Книга Баба Клава, или Злачное место для попаданки, страница 33 – Мариса Бель

Каждый скрип, каждый стук отзывался в моем сердце. Вот-вот Маркиз застонет или Роберин вернется. Или Бертон закончит с калиткойи придется сюда.Но нам повезло.

— Фух, — выдохнула я, вытирая пот со лба. — Теперь… что с ним? Мы уложили его в комнате, где жила Пикая.

— Не знаю, — честно призналась она. — Нужен целитель.

— Ты же здесь пять лет. Знаешь кого-то? Кто может молчать?

Олиса закусила губу.

— Знаю… Одну старуху. На отшибе. Она… она помогает попаданцам. Но это риск. Большой риск. И Маркиза… его многие ищут.

— Больше, чем сейчас? — я махнула рукой в сторону окна, откуда открывался вид на калитку и Бертона. — Он умрет здесь, Олиса. Или его найдут. И тогда мы обе в тюрьме. Или того хуже. Я не представляю, что делает инквизиция с такими как мы. Он… Он тоже попаданец, Олиса.

Она помолчала, глядя на кровать, на которой лежал бледный Маркиз.

— Ладно, — прошептала она. — Я попробую. Ночью. Когда все уйдут. На моей тележке перевезем его к старухе… если он доживет.

Мы обменялись понимающими взглядами. Передышка была короткой. Надо было наводить порядок, как будто мы им и занимались, пока плотник возился с калиткой, а Роберин патрулировал периметр. И молиться, чтобы Маркиз не издал ни звука, пока его не увезут к таинственной старухе. А еще, чтобы доказательства моего попаданства сюда в моем кармане не привела Клейтона обратно раньше, чем мы разберемся с этой чердачной неразберихой. "Злачный рай" подтверждал свое название: тут было тесно от коз, предателей, инквизиции и комков нервов размером с тыкву.

Работа в безумную гонку. Мы с Олисой, как одержимые, генералили в доме. Обыск инквизиции поднял всю пыль и грязь.

Страх и адреналин делали свое дело. Снаружи доносился ритмичный стук молотка Бертона и его негромкое бормотание себе под нос. Роберин где-то ходил вокруг дома, я видела его тень, мелькающую во дворе, значит, он уже вернулся. Каждая его остановка у моих дверей, заставляла сердце замирать. Коза, словно чувствуя важность момента, улеглась прямо на крыльцо, перекрывая его своим туловищем и мирно жуя жвачку. Хорошая коза. Умница. Добавлю ей вечером двойную порцию травы.

— Фу-у-х, — Олиса прислонилась к стене, когда мы закончили в доме. — Теперь хоть дышать можно. Почти.

— Бертон! — крикнула я, выходя на крыльцо. — Можно наверху люк заделать и все проверить!

Плотник, заканчивавший крепление новой надежной защелки на калитке, кивнул.

— Сейчас, госпожа! Дайте только инструмент собрать.

Роберин подошел с другой стороны дома. Его взгляд оценил наши взмыленные фигуры, потом заглянул в сторону дома, туда, где Олиса уже начала с энтузиазмом вытряхивать у крыльца половички, создавая видимость бурной уборки.

— Все спокойно, госпожа, — доложил он. — Ничьих следов больше нет. Бертон, чини люк крепко. Чтобы больше не пролазили ни мыши, ни… посторонние. — Его взгляд на мгновение задержался на мне. В нем читалось недоверие? Или просто усталость? Он тоже провел беспокойную ночь и утро?

— Сделаю, Роб, не сомневайся, — бодро отозвался Бертон, подхватывая ящик с инструментами. — Запор поставлю, какой в городе не у всяких воротах найдешь!

Он ловко взобрался по лестнице и исчез в черной дыре люка. Сверху посыпались приглушенные удары, скрип, ругань на пыль и паутину. Я стояла внизу, смотрела наверх с беспокойством.