Книга Кошачий глаз в волшебный час, страница 26 – Ольга Богатикова

Я слушала его, едва дыша. Три месяца назад Павел Митрофанов заложил в ломбарде старый будильник, и теперь его здоровье, память и жизнь летят к чертовой матери.

Мне захотелось удариться головой об стол.

– Вы должны обязательно выкупить часы, – сказала я. – Обязательно, Олег. Приведите брата в ломбард, если надо, волоком притащите. Ему надо непременно получить их обратно.

– Знаете, Николай Петрович сказал мне вчера то же самое, – с бледной улыбкой заметил Олег. – Почти слово в слово. У меня создается впечатление, Света, будто вы с ним знаете что-то, чего не знаю я.

– Некоторые вещи способны вызывать у людей яркие ассоциации. – Я изо всех сил старалась, чтобы моя ответная улыбка выглядела непринужденной. – У меня, например, такие ассоциации вызывает фетровый медвежонок. Мне его на день рождения подарил младший брат. Он его сам сшил, представляете? Две недели старался, все пальцы иголкой исколол. Зато это был самый лучший подарок на свете. Я этого медведя всегда держу при себе. Он со мной и в университетском общежитии жил, и на всех съемных квартирах. Когда я на него смотрю, вспоминаю тот день рождения – как мы веселились, мандарины на скорость ели и песни хором орали. А ведь это было почти пятнадцать лет назад. Мне кажется, если медвежонок пропадет, я об этом празднике непременно забуду. И это будет по-настоящему ужасно. Наверное, дедушкины часы для вашего брата такой же катализатор позитива, как для меня фетровый медведь. Поэтому их обязательно надо вернуть.

Олег задумчиво качнул головой.

– Выходит, у вас тоже есть брат, – произнес он.

– И не один, а целых два, – снова улыбнулась я. – Оба младшие. Один учится в пятом классе, а второй в этом году будет поступать в университет.

– Как интересно, – в глазах мужчины мелькнул хитрый огонек. – Обратите внимание, Света, на улице закончился дождь. Быть может, нам стоит немного прогуляться? Я бы с удовольствием составил вам компанию.

– Составьте, – кивнула я. – Я как раз хотела пройтись по здешнему парку. Говорят, там отремонтировали дорожки и поставили новые топиарии.

– Надо проверить, – согласился Олег. – Допивайте ваш кофе и идемте гулять.

Остаток дня мы провели вместе. Долго бродили по прозрачным весенним аллеям и улицам, умытым апрельским дождем, качались на широких качелях в каком-то сквере, обедали в очаровательном бистро.

У нас неожиданно обнаружилось много общих интересов. Мы долго обсуждали итоги недавнего теннисного чемпионата, потом перешли на последний альбом одной из музыкальных групп, затем на книги и фильмы.

Я рассказала Олегу кучу забавных историй из своей студенческой жизни, а он – курьезные случаи, происходившие с ним в городах, в которые он приезжал, чтобы устанавливать программное обеспечение на какие-то мудреные механизмы.

В процессе разговора выяснилось, что мой спутник ранее был женат, однако развелся, и теперь живет в одиночестве в новом районе города, а родительскую квартиру, где прошло его детство, занимает непутевый младший брат. В отличие от меня, обладательницы большой шумной семьи, семейство Олега Митрофанова состояло всего из трех человек: его самого, все того же непутевого брата и двоюродного деда Николая Петровича.

Это было одновременно и забавно, и грустно. Мне нередко приходилось встречать семьи, все члены которых являлись женщинами: бабушки, их вдовые или разведенные дочери, внучки, волей случая оставшиеся без мужей, и правнучки, уверенные, что отсутствие в их жизни дедушек и отцов – не горе, а преимущество. Теперь же я впервые услышала о семье, состоявшей из одних мужчин – сплоченных и в то же время бесконечно одиноких.