Книга Кошачий глаз в волшебный час, страница 23 – Ольга Богатикова

– Расскажешь?

«Посмотри сама. Тебе все равно придется идти за ними в хранилище».

Мы отправились туда вместе. Сверившись с каталогом, я быстро отыскала нужные полки и перенесла оба заклада в кабинет Чарской. Серьги и шкатулку положила в сейф, а потом взяла в руки настольные часы.

Они были тяжелые, с круглым циферблатом и металлическим корпусом, на задней стенке которого виднелось отверстие для ключа. Стрелки часов застыли на цифрах пять и семь. Интересно, в какое время суток они остановились – утром или вечером?

Я сняла перчатки и дотронулась до холодного корпуса голыми ладонями.

Перед глазами тут же возникла картина: невысокий крепкий старик осторожно хлопает по плечам двоих худеньких темноволосых мальчишек, сладко сопящих в большой деревенской кровати.

– Просыпайтесь, пострелята! – ласково шепчет он им. – Павлик, Олежка! Зорьку проспите, рыба клевать не будет.

Мальчишки подскакивают как ужаленные. Их смешные всклокоченные головы поворачиваются к пузатому комоду, на котором стоят часы. Они показывают пятый час утра.

Неужели проспали?..

Дедушка говорит, на утренней зорьке рыбка клюет лучше всего, и, если они сумеют встать пораньше, он научит их насаживать на крючок наживку и правильно подсекать всех, кто захочет ее съесть.

Это их первая рыбалка, они к ней готовились целый день! Да что день, они с осени мечтали, как следующим летом родители привезут их в деревню и они отправятся на озеро с удочками. Будет душистый утренний холодок, большое розовое солнце и деда – самый умный, самый добрый, самый лучший на свете…

Видение пропало.

Я несколько секунд смотрела прямо перед собой, а потом убрала часы в сейф.

Павел Митрофанов получил за них десять тысяч рублей. А его брат согласен выплатить эти деньги с процентами, чтобы вернуть их обратно. Наверное, этот старый поломанный будильник – память о дедушке. Они ведь с братом его очень любили…

В моей семье тоже есть такая вещь, только не часы, а разделочная доска. С бытовой точки зрения эта доска совершенно бесполезна. Она маленькая, неудобная, но очень красивая, вырезанная в форме цветка, да не простого, а с лепестками и сердцевиной. Когда-то давно, задолго до моего рождения, ее сделал отец моей матери. Его давно нет в живых, а доска осталась. Висит в родительской кухне, глаз радует. И что-то мне подсказывает: если бы этот деревянный цветок каким-то немыслимым образом оказался в ломбарде, мама бы непременно выкупила его обратно. За любые деньги выкупила, совсем как наш сегодняшний клиент.

* * *

Мужчина приехал в «Кошачий глаз» в конце рабочего дня. Чарская к тому времени вернулась в свой кабинет, и я успела ввести ее в курс дела. К желанию клиента вернуть часы Ольга Сергеевна отнеслась с пониманием.

– Должно быть, это семейная реликвия, – сказала она, выслушав мой рассказ об утреннем визитере. – Сейчас это большая редкость, Света. В нашем мире стало слишком много вещей. Люди накапливают их и одновременно пытаются от них избавиться. Когда человек умирает, его родственники стремятся максимально очистить жилплощадь от предметов, которые хоть как-то о нем напоминают. Одежду и обувь отдают соседям и друзьям, мебель выбрасывают на помойку или на торговые интернет-площадки, туда же отправляется старая техника, книги, ковры, фарфоровые статуэтки… Оставляют только то, что, по их мнению, представляет ценность, – деньги, украшения, новую электронику. Запомни этого мужчину, Света. Он умеет ценить вещи, в которых не видят ценности другие.