Книга Год черной тыквы, страница 59 – Валерия Шаталова, Дарья Урбанская

– Что за дела? – Я поднял его, повертел в руках. – Откуда он тут взялся?

Никаких опознавательных знаков на листе не имелось, а на печати была оттиснут какой-то символ, настолько изукрашенный вензелями и завитушками, что я не смог его разобрать. На всякий случай оглядевшись (никого!), я вскрыл сургуч, развернул лист и начал читать:

_{Писано 6-го числа,}

_{в месяц червень,}

_{Власу Лыкову}

_{от Феофана Барятина}

Зори рассветные, Влас. Надеюсь, ты пребываешь в добром здравии…

– Проснулся, Лило? – прогудело у меня над ухом, и я заполошно дёрнулся, сминая письмо в руке.

– Ты меня преследуешь, что ли?! – вспылил я, увидев Горына, и запихал письмо в карман. – Куда ни глянь, везде ты!

Горын смерил меня нечитаемым взглядом, а затем развернулся и молча нырнул в один из коридоров, которые во все стороны расходились из спален.

– И почему ты не на смене? – крикнул я ему в спину, но ответа так и не получил. Зато вместо этого меня пронзило раскаяние – ну что я в самом деле взъелся на него?

С тех пор, как мне удалось привести Горына в чувство после избиениями карателями – в тот день, когда будущий напарник с очередной партией колодников прибыл на Хейм, – он всегда держался рядом. Сначала мне думалось, это потому, что он ни в чём здесь не разбирается. Но оказалось, что про жизнь на острове Горын знает побольше моего. Те вещи или события, которые для него, урожденного жителя Гардарики, были очевидны, мне приходилось узнавать на собственном, чаще всего горьком опыте. Со временем мне стало понятно, что этой незримой поддержкой он отдавал мне долг, так как сам его понимал, хотя я, конечно же, не просил и не ожидал от него никакой благодарности.

«Вчера Горын сказал, что ему не спалось. Может, всё стало ещё хуже? Потому и на смену не пошёл»?

Письмо Барятина жгло мне карман, но сейчас не было возможности обдумывать ни то, что в нём написано, ни то, как оно ко мне попало.

«Потом, всё потом».

Я быстрым шагом поспешил за Горыном, но нагнать его удалось лишь у выхода из Нор. Он стоял на утоптанном сером пустыре и, расправив плечи, смотрел вдаль. Судя по всему, специально ждал меня, всё-таки драконий слух – он и на острове драконий слух.

– Слушай, извини меня. Вчера… И вот сегодня опять. Хотелось бы свалить всё на тяжёлый день, но когда у колодников они лёгкие! – попытался я неловко пошутить. А затем и вовсе сменил тему: – Как себя чувствуешь? Удалось заснуть? Ты поэтому сегодня прогулял работу?

– Всё нормально, – бросил Горын, и оставалось лишь гадать, на какой именно вопрос он ответил.

– Мне в Город нужно, идём вместе, а? Заглянем к зелейнику всё же. Вдруг у него что-то и для тебя найдётся, ты же, наверное, не первый дракон на Хейме. А не найдётся – так и заказать можно!

Снова странный взгляд в мою сторону, словно я сморозил какую-то глупость. А затем мы всё же зашагали вперёд. Дождя пока не было, но судя по желтовато-серым грузным подбрюшьям туч – это ненадолго. Ветер гонял по дороге песок и задувал в накинутый капюшон едкую пыль, так что я старался дышать через ткань воротника.

– Я не пошёл на смену, потому что завтра у меня должен был состояться Красный Пир, – внезапно сообщил Горын.

– Чего? – тупо переспросил я.

– Это брачный обряд, Лило.

– Да знаю я, что это такое, – огрызнулся я. – Что мне непонятно – так это когда ты успел на Хейме невестой обзавестись!