Книга Год черной тыквы, страница 39 – Валерия Шаталова, Дарья Урбанская

Я многозначительно замолчал, чтобы напустить туману и не вдаваться в детали. На самом деле я, конечно, приврал: никаких зацепок, которые могли бы пролить свет на убийство Евдокии Барятиной, у меня не имелось. Но признаваться в этом я не собирался.

– Ну хорошо, допустим, ты не нахлебался хеймова дождя на улице и говоришь правду… – медленно произнесла Йонса и отошла к сундуку, складывая свои лекарские пожитки. Её лица мне не было видно, но голос звучал устало и глухо. – А мне что с того? Зачем мне тебе помогать?

– Ну во‑первых, ты мне задолжала услугу! – Я воодушевился. Йонса сразу не отказала, а значит, был шанс договориться. – А во‑вторых, не может быть такого, что тебе совсем ничего не нужно? Ты же не просто так там в Руинах бродила невменяемая и в одиночестве.

– Эй! Я вменяемая была!

– Ага, и поэтому мне с ходу по роже врезала! – Я демонстративно ощупал лицо. – До сих пор болит, между прочим.

– Не завирайся, – буркнула Йонса, впрочем, явно смутившись. – И прости. Я тебя… э-э-э… приняла за другого, да. А что до Руин… я там нередко бываю. Знаю, что опасно это, но бывают дни… – Она вздохнула. – Отец у меня там погиб. Он карателем был, и однажды просто не вернулся вечером домой. Потом говорили, что видели, как он в одиночку в Руины направлялся, даже кинжал его нашли, но не тело. Оно и ясно – пока поняли, что он пропал, пока всех расспросили… Его уже наверняка лопендры на части разодрали да в норы утащили.

Мне даже не пришлось изображать сочувствие, история и правда звучала жутко.

– Мой отец был ловким и умелым, тренировался ежедневно, а как лихо с кинжалом обращался, ты бы видел!

Она шустро вытащила из сапога небольшой кинжал и покрутила его в ладони, перекидывая через пальцы. Я видел только мелькание лезвия, но даже не понял, как она провернула этот трюк.

– Он мог гораздо лучше и быстрее, чем я. Так как же вышло, что он кинжал даже из ножен не вытащил, напади на него какая тварь? Это странно. Но никто не стал разбираться, что случилось, – горько закончила Йонса. – Был человек и нет человека.

– Прямо как Влас, – ляпнул я.

Йонса нахмурилась.

– Что ты хочешь сказать?

– Только то, что сказал. Его тоже хватятся рано или поздно, но никто не узнает, что случилось. А кто знает – тот промолчит.

Йонса замолчала, вновь взвешивая мои слова. И наконец решилась:

– То есть ты веришь мне, что смерть отца могла быть не просто несчастным случаем?

Я кивнул, хотя ни швахха не сомневался, что папаня её пал жертвой какого-нибудь скилпада. Влас так-то тоже не пальцем деланный был.

– Считаю, что случайности неслучайны, – уклончиво ответил я, пожав я плечами. – У него явно была какая-то цель в тот день. Кто знает, возможно тоже вот так с кем-то тайно встречался для чего-то. Если узнать…

– Нет, – покачала Йонса головой. – Это всё какая-то чушь. Даже если и так, прошло девять лет! Можно гадать сколько угодно и не приблизиться к правде ни на шаг.

– Ну тогда тебе просто невероятно повезло! – Я соскочил с сундука и горделиво подбоченился. – Я же говорил, что на Хейме у меня есть дела. Так вот, я как раз расследую одно преступление, которое произошло в Гарде, но ниточки тянутся сюда.

– Так ты сыскарь? – Глаза Йонсы удивлённо округлились, и она окинула меня новым, более уважительным взглядом.

«Да хоть сыскарь, хоть посадник Гарды, хоть глава драконьего клана Златопуст Златомирович! Лишь бы согласилась помогать, упёртая девица!»