Онлайн книга «Год черной тыквы»
|
– Чего? – Артефакты эти на Хейме в схронах йотунских находили. Пахому сперва давали, думали, справится. – Пф-ф, – выдохнул Феофан. – Этот старый хрыч больше языком молол да похвалялся, чем путного чего делал. Но это мы сейчас о разном ведь толкуем. Мои диковины из Грантланды были. Там замок какой-то разрушенный нашли, а в нём всякое разное, диковин много было. Да большая часть в труху рассыпалась. А что хоть чуть уцелело – мне передавали на починку. – Это Бьёрн так говорил? – Да. – А он упоминал, что работал напрямую кое с кем из карателей Хейма? – вкрадчиво спросил Лило. – В обход законов. – Упоминал, что водил дружбу. С одним из его знакомцев, Власом, я как раз и договорился Ульвара потом с острова вытащить – не стал отпираться Феофан. – Но одно дело дать кому-то на лапу и совсем другое – йотунские схроны… Нет! Бьёрн бы не стал. Он честный человек. Рядом с Горыном раздалось чихание, перерастающее в смех. Эль материализовалась в виде опоссума и устроилась у Горына на коленях, продолжая подхихикивать. Горын почесал её за ухом, словно любимую кошку, и пояснил: – Порой мы можем сильно ошибаться в людях. Бьёрн работал с людьми Хейма. Есть свидетель, который на него указал. – Так, может, он как раз и брешет! – Раскрасневшийся от возмущения Феофан уже не мог усидеть на месте и принялся расхаживать по горнице взад-вперёд. – Я восстанавливал нормальные артефакты! Из Грантланды! Мы переглянулись с Лило и Горыном. Эль снова фыркнула, будто насмехаясь над суетой Феофана. – Сударь Барятин, – взял слово Горын. – Хотите ли вы этого али нет, но такова правда. Сломанные артефакты добывались из схронов на Хейме, передавались Пахому Сидоркину. С чем-то он справлялся, с чем-то портачил. Тогда более сложные диковины стали переправлять вам. Да, обманным путём вынуждали вас их чинить. Хотя не вынуждали уж, наверняка платили немало златников за работу, ведь так? Феофан был настолько зол, что даже не смог кивнуть, не то что ответить. – Дальше эти артефакты передавались обратно на Хейм, где за дело снова брался Пахом Сидоркин. Хоть вы и чинили их для работы с человеческой магией, но он обратно их перенастраивал. Так, чтобы те не на человеческой магии работали, а воспринимали йотунскую. – Из Грантрока они были, из Грантланды! В старину там такие артефакты делали. То не просто слова Бьёрна, я видел книги старинные, которые он привозил с родины своей, – прохрипел Феофан, оттягивая ворот рубахи. – А йотунских артефактов я отродясь не видывал. И йотунской магии не существует с тех пор, как всех йотунов истребили – Но слизни остались, – возразила я. – И в их слизи есть ещё магические крупицы. Так что схема оказалась верной. Пахом перенастраивал сработанные вами артефакты. Дальше они отдавались зелейнику Двалиру, и тот отжимал слизней и заряжал их. С помощью одного из таких артефактов у него получилось «очернить» дикую тыкву. – Да леший с вами! – рванул ворот рубахи Феофан и тяжело задышал. – Даже если так. Жена моя тут при чём? – Среди снадобий всяких и притирок повадился Двалир помазку одну делать. Такую, что морщины разглаживает да лицо омолаживает. На Хейме нам такое без надобности, там жизнь другая, да и талонов столько не у каждой горожанки имеется. А вот в Гарду чудо-средство отправлять – милое дело. Местные сударушки не скупились даже на полновесные златники. |