Онлайн книга «Год черной тыквы»
|
– А ты в этом красном сарафане потрясающе выглядишь. – Просто в горыновом шкафу не нашлось женских портков, – с возмущением прошептала я, забираясь пальцами под рубашку Лило. – Неудобные платья, длинные юбки, красные сарафаны – не для меня это всё. Не нравится. Он схватил меня за подол и подтянул его выше. – В таком случае ты не будешь против, – его рука медленно скользила по моей ноге, сминая и подтягивая ткань, – если мы от него сейчас избавимся. – Лило… Его ладонь горячей волной поднялась по моему бедру, заставив меня томно выдохнуть. – Лило, я… Мы… – Исподнего в шкафу тоже не нашлось? Как удачно, – довольно прошептал он и, не давая ответить, завладел моими губами, углубляя поцелуй. Внутри меня бесновалось дикое пламя, вкус поцелуя пьянил, а близость Лило казалась теперь недостаточной. А он и вовсе приподнялся на локте, свободной рукой сдвигая подол выше, комкая его на моём животе. – Зори рассветны–ы-ые, – протянула я. – Что ты там возишься?! Я одурело рванула завязки его портков. – Швахх, Йони, какая же ты… * * * Когда я проснулась утром, Лило (тьфу, демоны, да Ульвар же!) ещё спал. Я аккуратно выбралась из кровати в его горнице, куда мы переместились заполночь, перед этим бесстыдно опорочив диван в общей горнице. Тело немного ломило, но это была приятная усталость. Быстро посетив уборную, я нырнула обратно в тепло под покрывалом и обнаружила, что Ульвар уже не спит. Он потёрся носом о мой висок и притянул ближе. – Зори рассветные, – шепнула я, обвиваясь вокруг мужского тела и устраиваясь поудобнее. – А в Грантланде говорят «доброе утро», – сонно пробормотал он. – Поехали туда, а, Йони? Мне же удалось тебя убедить? – Ты очень старался, но нет, – хихикнула я. – Впрочем, перед тем, как возвращаться на Хейм, мне нужно сделать кое-что здесь, на материке. Ты со мной? Глава 37 Лило Лило Халла. Рощинский тракт, Гарда Мы тряслись по ухабам в кибитке, запряжённой конями. Я никогда не любил эту сторону Гардарики. В Грантланде у нас предпочитали ездовых козлов и сани, плавно скользящие по заснеженным дорогам. И лишь в летние месяцы полозья поднимались на колёса, но даже в таком положении не было опасности откусить себе язык, подскочив на рытвине или кочке. Йонсе было и того хуже – бледная, почти серая, она то обмахивала себя ладонью, то и вовсе подносила руку ко рту. – Держись за что-нибудь, – посоветовал я. – Не выпаду. Я взял её ладонь и приложил к скамье, на которой мы сидели, вынуждая обхватить её торец. – Говорят, если укачивает, надо дать телу почувствовать опору. И взгляд желательно сосредоточить на какой-нибудь одной точке впереди. Вот, к примеру, видишь вон ту шляпку гвоздя в подпорке прямо над головой Горына… – Я впервые на материке и скоро отправлюсь обратно, а ты мне предлагаешь таращиться на шляпки гвоздей? – Тогда могу предложить ведро, – съязвил я, снова ощутив раздражение от того, что в её планах на будущее нет меня. Йонса пихнула меня локтем. – Ладно, ладно. Горын, может, ты колданёшь чего? – Против зова Хейма не могу, – отозвался тот, с сочувствием глядя на Йонсу. – Природа магии разная. – Не городи чушь. Её всего лишь укачало с непривычки. На острове же ни коней, ни карет нет. Сам знаешь, одни мерзкие твари да бешеные тыквы. Горын покачал головой, Йонса вздохнула, и вокруг нас повисла неуютная тишина. Благо после ещё нескольких минут тряски раздался зычный оклик возницы, и кибитка наконец замерла. |