Онлайн книга «Год черной тыквы»
|
Хоть опасности больше и не было, я не могла избавиться от привычки держать оружие как можно ближе. Лило всхрапнул, открыл глаза, приподнялся на локте и обвёл нас сонным взглядом: – Ну как? Получилось? – А ты сомневался? – притворно нахмурился Горын, а потом не сдержался и ухмыльнулся. – Да плёвое заклинаньице, я же говорил. И раньше бы справился запросто, а уж теперь, с такой помощницей… Он запустил ещё одну золотую звёздочку в сторону Эль, которая в своём истинном облике сидела на подоконнике. Элементаль послала ему в ответ тёплую улыбку и слегка взъерошила волосы потоком воздуха. Я отвернулась. «Надо будет поговорить с Лило, чтобы он как-то попытался достучаться до Горына. Я, конечно, ничего не понимаю в элементалях, но то, как Эль к нему относится, – странно, неестественно. Он всё же её хозяин, а не возлюбленный…» А Лило тем временем неуклюже пытался закатать рукав своей рубахи, но получалось не очень. Руки плохо его слушались. – Давай помогу. – Я подошла ближе и присела на пушистый ковёр у дивана. – Вот смотри. Лило уставился на своё запястье. Загорелая гладкая кожа. Он часто заморгал и сглотнул. – Она исчезла… Йони, проклятая метка варга исчезла! Она столько лет отравляла моё существование, и вот так просто… Он порывисто сел, слегка покачнувшись, и крепко обнял меня, уткнув лицо куда-то в кудряшки за ухом. – Большую часть сделал не я, а Хейм, – пояснил Горын, вытянув ноги на банкетку и глядя куда-то в резной узорчатый потолок своего загородного жилища. – Поживи ты там подольше – магическая метка сама бы сошла. Остров забирает любую магию. – Чего ж тогда так долго? Тебя, вон, в Норы не успели сгрузить, а ты уже захворал. А я там почти два месяца провёл, а метка только чуть потускнела. – Зато с глазами у тебя полная беда была. – Я забралась на диван, а Лило подтянул меня ближе, прижимая к себе. – То лиловые, то пурпурные, то серобуро-малиновые. А после ямы удильщиков они вообще разные стали. Один посерел, другой по-прежнему сиял всеми отсветами зари. – А теперь? – Теперь нормальные. Красивые серые радужки. Я почувствовала, как его ладонь сжалась на моей талии. – Так-с, – Горын перекинул ногу на ногу. – Ульвар у нас теперь птица свободная, с чем тебя и поздравляю. Он кивнул Лило, а я нахмурились: – Эм-м. Не поняла. – Метки нет, глаз лиловых – тоже. Какой же из него Лило. Он вполне может вернуться к своему настоящему имени. – Ульвар? – переспросила я. Но Лило странно скривился и покачал головой. – Неужто за пару месяцев с подставным именем сроднился, а? – Горын тоже внимательно уставился на Лило, изучая его перекошенное лицо. – Да ладно, не серчай. Разобрались же уже с тем, что я с Барятиным немного пообщался, а он тебя в письмах только так и величал. Да и что теперь из этого секрет делать? Ульвар и Ульвар. Или не по нраву, как тебя матушка назвала? – Да если бы, – неопределённо вздохнул Лило. – А ты сам-то что теперь, Златослав Горыныч? Под своим именем тебе в Гарду соваться – снова в колодки попасть. Да и здесь ты в безопасности до поры до времени. Как прознает кто из деревенских, что терем твой снова обитаем, так и разнесут молву. А там и до законников… то есть до городского Совета дойдёт. По горнице разлилось задумчивое молчание. Горын барабанил пальцами по бедру, вперившись взглядом в натюрморт с яблоками, висевший на стене. Когда на Мосту Костей ему удалось наконец обернуться в своё драконье обличье, он сцапал нас с Лило – хотя теперь, видимо, надо привыкать называть его по-новому – и рванул подальше: и от Хейма, и от своей родовой усадьбы, где теперь распоряжался его свояк с его бывшей невестой. Принёс он нас в деревню под столицей, где находилось имение, что ещё матушке его принадлежало. Как Горын позже объяснил, оно весьма подходило для тех, кому требовалось укрыться, зализать раны и наметить планы на будущее. В доме никто не жил, но приходящие слуги следили, чтобы он не канул в запустение. Да и кладовые были полны припасами, что пришлось очень кстати. Первые сутки мы просто отсыпались, отмывались и отъедались после всего, что произошло на Мосту. |