Книга Год черной тыквы, страница 121 – Валерия Шаталова, Дарья Урбанская

Лило дорубил кочан и спокойно разомкнул наши объятия, а затем вернулся за стол и уставился на сидящего на нём опоссума.

– Вот тебя-то нам и надо, дорогуша! Где шлялась?

– Где была, там уже нет, – буркнулл…а опоссум.

– Ну уж нет! – покачал головой Лило. – Горын мне сказал, что из-за этого вот, – он помахал рукой в воздухе, – я теперь твой хозяин, а значит, тебе придётся отвечать на вопросы!

Опоссум зашипела, а я вскинула брови:

– Я что-то пропустила?

Лило закатал рукав рубахи и продемонстрировал чёрную вязь грантландских рун на запястье и предплечье. Они были нечёткими, словно расплылись от времени, а в одном из завитков матово поблёскивал небольшой камушек, вроде чёрной жемчужины.

– Опоссум Власа оказался высшим элементалем и ко мне он перешёл случайно, – кратко отчитался Лило. – Настоящий его хозяин-маг связал на время Власа и элементаля через вот эту метку-камень, а я по незнанию подобрал её после гибели Власа, и метка среагировала на мой знак варга на руке, почуяв родственную магию. Это версия Горына.

– Дела… – протянула я и подтянула ближе табурет, чувствуя, что мне требуется присесть. А Лило снова уставился на опоссума:

– Горын прав?

– Конечно, прав, – фыркнула зверушка. – Златослав Горынович в таком разбирается.

– Вот и славно, – ухмыльнулся Лило. – Значит, выполняй мои приказы. Для начала верни-ка ты, дорогуша, свой настоящий образ. И представься. Имя ведь у тебя имеется? Чай, не тупая ящерица из магопечки.

Опоссум недовольно зыркнула исподлобья, но подчинилась. Теперь перед нами на кухоньке была уже знакомая полупрозрачная фигура, если не приглядываться – почти человеческая.

– Меня зовут Эль, – величаво кивнула она нам. – Моя стихия – воздух.

– И поэтому ты можешь туда-сюда летать, быстро как ветер? – догадалась я. – Письма носить и всякое прочее.

– Приятно познакомиться, Эль. Я Лило, а это Йонса, – как ни в чем ни бывало добавил Лило. – А кстати, хозяином Эль до Власа был Бьёрн Туур, представляешь, Йони?

В ответ на мой удивлённый взгляд ему пришлось пояснить:

– Это бывший камердинер Барятиных. Очень бывший – фактически покойный. Его вместе с Евдокией убили. А что ж ты, кстати, ему не помогла? И Власу? – Лило подозрительно уставился на Эль. – Ко мне на подмогу у Пахома сразу прилетела.

– Не смогла я, – отвернулась Эль. – Далеко была, с поручением меня отправили. Хоть и чувствовала, что беда с ними, но не успевала добраться.

– И что случилось, не знаешь, мы уже с Горыном спрашивали… – растерянно протянул Лило.

Эль помотала головой.

– Ну а хоть что-нибудь знаешь? – уточнила я, перехватывая «допрос». Лило совсем приуныл и явно не мог собраться с мыслями.

– О, много чего, я же много лет в семье Тууров, – воскликнула Эль и принялась тараторить: – Эльжебет Туур однажды пила смородиновый морс и подавилась ягодой. Насмерть! Так и не смогли спасти дуру! У Влади́слава был тайник от жены – половица на втором этаже у зелёной стены отходит, а под ней места ровно под бутыль среднего размера. Он, кстати, о нём никому не рассказывал, даже на смертном одре молчал. А старая Модри, когда окончательно выжила из ума, каждый день снимала исподнее, выворачивала его наизнанку и надевала обратно, свято веря, что оно от этого действа становится чистым. И так все восемь лет до своей кончины.