Онлайн книга «Год черной тыквы»
|
– Влас Лыков – родня Бьёрну Тууру, – скептически протянул я. – Очень вряд ли. – Хм. Ну тогда… не было ли у Власа где-то такой метки, вроде каменной капли, прилипшей к коже? На плече, может? – Откуда ж мне знать, – хмыкнул я. – Мне его не доводилось видеть голышом. Да он даже куртку свою карательскую не снимал никогда. – Жаль. То была хорошая догадка. Ну, значит, либо элементаль после смерти Бьёрна освободился и сейчас действует по своему разумению. Либо всё же владение им перешло по крови, но мы не знаем, к кому. В любом слу… – Стой, Горын. Я тут припомнил… Когда Влас с разодранным брюхом приковылял и рухнул в долгом доме, я же нашёл кое-что у его мёртвого тела – кругляш такой, вроде чёрной жемчужины. Ещё подумал, мол, хорошо бы какой дорогой камешек, чтобы на талоны разменять. – То, что надо! И где он? – Потерялся, – промямлил я, чувствуя себя идиотом. – Я его вроде как в карман сунул. А потом опоссум выполз откуда-то полудохлый, я думал, что он умирает, и побежал в избу к Йонсе, потом в кружало. А там закрутилась кутерьма с той мёртвой девицей… В общем, забыл я про него. Сейчас вот только вспомнил. – Потерялся, говоришь? – задумчиво протянул Горын. – Раздевайся, друг. От воспоминаний рука снова зачесалась – ровно в том месте, где среди извивающихся, оплывших от времени линий метки варга притаился тот самый «кругляш». Камень, через который теперь уже покойный Бьёрн зачем-то сделал временную привязку своего высшего элементаля к Власу. А потом она каким-то шваххом перешла на меня. Горын так и не разобрался, как именно это произошло, – сказал, что на Хейме ему сложно что-то разглядеть, но в принципе такое возможно. Руны на метку варга мне наносили в Грантланде, и Бьёрн оттуда же родом, а магия тяготеет к похожим стихийным потокам. Впрочем, этот чёрный камешек всё равно не делал меня полноценным хозяином элементаля. Привязка, по словам Горына, будет действовать до тех пор, пока я не исполню то поручение, что Бьёрн дал Власу, или пока Хейм не высосет из меня всё магическое. Оно хоть и пассивное – просто метка, просто привязка, которые не делают меня истинным магом, но остров медленно и верно с годами сожрёт всё это. Я отвернулся к стене, подтянул колени к груди. «Конечно, было бы здорово избавиться от клейма. Но я же не собираюсь здесь так надолго задерживаться!» Из какой-то щели неприятно сквозило, а по стенам избы одна за другой начали бренчать капли дождя. «Шваххова погода. Шваххов остров. Домой хочу». И когда я уже погружался в сон, меня догнала местная присказка: «Хейм не отпускает». Новый день начался с болезненного «кусь» за ногу. – Мать твою шерстяную! Мелкий! Совсем ополоумел?! Я спихнул элементаля на пол, а он недовольно фыркнул: – Спишь как убитый, таким скоро и станешь. Мотнул я головой, прогоняя остатки сна, приподнялся на локте, силясь в полутьме ненастного утра разглядеть мохнатого нахала: – Чего ты сказал?! Но вместо ответа позади своего тюфяка услышал скрежет зубов и следом низкое утробное рычание. По спине молниеносно прокатилась волна холода. «Скилпад? Лопендра? Кто там есть ещё?» Всю классификацию местной фауны словно вышибло из моей головы, оставляя только липкий страх. Моё тело сковало от жути, я только и мог, что судорожно пробежаться взглядом по комнатке, подмечая мало-мальские тяжёлые предметы, которыми можно было бы отбиваться, – до железного котелка с остатками вчерашнего чая было ближе всего. Всё это не заняло и секунды. Сзади снова угрожающе рыкнули, я не увидел, скорее ощутил затылком движение воздуха в мою сторону и рывком кинулся к котлу. Схватился за железную кромку и, резко разворачиваясь, со всей дури вмазал по твари. Блеснули золотом широко распахнутые глаза Горына, а в следующий миг он отлетел в сторону, получив котлом по челюсти. Но едва коснувшись лицом пола, он тут же подскочил, приняв до безумия странную и определённо воинственную позу. Видеть здоровенного мужика на четвереньках и скалящим зубы мне ещё не доводилось. |