Книга Талисман прошлого "Тайна императоров", страница 75 – Ксения Холодова

Это было самое честное признание в её жизни, ведь одним из важнейших качеств просветлённого человека она считала честность прежде всего к самому себе. Клэр ясно понимала, куда ведут её эти мысли и желания, и, сама того не осознавая, дала согласие на свои чувства.

Её внимание привлекло ранее прочитанное письмо, которое пылилось на углу стола. Это было письмо Петра, которое Клэр так и оставила без ответа. Она принялась перечитывать ровные строчки, вспоминая при этом их автора, который был вынужден покинуть родное имение. По какой-то причине Клэр вложила письмо в небольшую книгу в тёмно-зелёном переплёте и отправилась в сад.

Осыпавшиеся влажные жёлтые листья и запах лесной свежести ожидали её по ту сторону двери. Клэр и не заметила, как быстро изменилось её настроение. Зачем-то вместо любви к себе она принялась угнетать свою душу презрением. Расположившись в беседке около дома, она снова и снова пробегала глазами по красиво написанным словам. Каждая строчка вонзала в её потревоженную душу острые сомнения относительно своего поступка.

Переживания загнали её в тупик. Просидев в жутком смятении около часа, Клэр в какой-то момент расслышала капли, разбивающиеся одна за другой о деревянную крышу. Напрасно она ожидала, что дождь кончится. Он, наоборот, усиливался с каждой минутой.

– Клэр! – стоя на пороге и хаотично размахивая рукой, кричала ей Майя.

Перестав надеяться на просвет в небесном куполе, она спрятала письмо в книгу и, раскрыв её на середине, побежала в сторону дома, прикрывая причёску толстым переплётом.

Противный октябрьский дождь лишь слегка замочил ей ноги, чему была рада больше Майя, нежели Клэр.

– Противная сырость! – возмущалась Клэр, сбрасывая с себя хлюпающие башмачки. – Такая погода всегда наводила на меня лишь тоску.

– Как сказать барышня. Да, погодка не сахар, зато куда лучше засухи. К тому же крепостные в такую погоду не работают, а проводят время с семьями. Поэтому, Клэр, не всегда дождь – это плохо.

– Если быть точнее, не для всех дождь – это плохо, – настаивала на своём Клэр с долей высокомерия вголосе.

Согрев холодные ноги Клэр, Майя накрыла её одеялом и направилась к выходу. К её удивлению, и к ещё большему удивлению Клэр, в коридоре перед дверью стоял Мишель, заградив своим телом проход. Увидев его, Клэр встала со стула, на который усадила её Майя и тут же поспешила подойти, улыбаясь во всё лицо.

– Барин?! – спросила Майя, переводя взгляд с Мишеля на Клэр.

– Твоя хозяйка осведомлена о моём визите. Мне нужно обмолвиться словом с мадемуазель Клэр наедине.

Его голос показался Клэр странным, и всё же улыбка по-прежнему не сходила с её лица. Майя нахмурилась и, поклонившись Мишелю, покорно вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Внешний вид Мишеля взволновал Клэр без веских причин. Он стоял перед ней в своём гусарском мундире, увенчанном золотыми шнурами на груди, и чёрном, насквозь промокшем плаще. С прядей чёрных волос на лицо крупными каплями стекала дождевая вода.

– Я весь день ждала тебя, – с прежней наивностью поприветствовала его Клэр.

Мишель был мрачен, как тучи за окном. Он обратил на неё холодный взгляд и, выдержав паузу, спросил:

– Меня ли одного, сударыня?

– О чём ты? – Клэр озадаченно следила за каждым его движением.

Он некоторое время загадочно молчал, то глядя ей прямо в глаза, то бесцельно уставившись в пол.