Книга Талисман прошлого "Тайна императоров", страница 195 – Ксения Холодова

– Лесов на прошлой неделе к ней хаживал. – Сказал Исай, пытаясь отвести разговор от себя и брата.

– Никит, поведай, как она там поживает? – ехидно спросил Корницкий, повернувшись в его сторону.

– Не жалуется.

– По вкусу пришлась?

– А кому эта круглая смуглянка может не прийтись? – отрешённым тоном ответил голос из угла.

– Я вам судари не судья! Грудь её, как спелые дыни, но мне по душе больше актёрки. Есть в их поэтической натуре, что-то заставляющее трепетать. – Он на минуту замолк и через время воодушевлённо продолжил. – Господа! Блистательная идея. Чем чахнуть здесь я предлагаю вам на мою квартиру заехать и как раз наведаться в театр.

– Поддерживаю! Господа, ну в самом деле засиделись мы. Лошадей чистить и на вахте дежурить это, конечно, дело нужное, но извольте! Так в скором времени сам на коня заглядываться начнёшь. – Сказал Константин Соболев.

– Значит, решено, – поддержал Сергей Габаев. – едем к актёркам!

Клэр то и дело успевала пережёвывать мягкие кусочки мяса, увлечённо рассматривая каждого из них. Это были совершенно не те галантные кавалеры, с которыми она была прежде знакома, и которых встречала при дворе Александра и Наполеона. Её опасенияподтвердились, хоть и не совсем в той ужасающей мере, в которой она рассчитывала.

Пропуская мимо ушей громкие ругательства и обсуждения интимной близости с представительницами самых разных сословий, Клэр с неподдельным интересом наблюдала за их поведением, движениями, мимикой. Все они казались счастливыми, свободными, и несмотря на серьёзные разговоры, представляли больших детей с усами.

– Степан Аркадьевич, это все ваши вещи? – поинтересовался Константин Соболев, глядя на небольшой мешок, стоящий между Степаном Аркадьевичем и Клэр.

– Верно подметил, дружочек. Что-то запамятовал. – он было начал вставать, как вдруг Клэр остановила его рукой.

– Я принесу.

– Костя, не поможешь ли ему?

– Разумеется, Степан Аркадьевич.

Как только они трое вышли к лошадям, Клэр немного смутилась и никак не могла первой начать разговор.

– Ты наверно только из училища вышел малец? – Задорно спросил Костя.

– Успел некоторое время послужить юнкером в уланском полку. – Младший брат Кости Исай демонстративно фыркнул.

– И правильно сделал, что перевёлся в гусары. Уланское дело за малым, в то время как в гусарской службе куда больше радостей и почёта. – сказал Исай, обходя Клэр стороной.

– Сколько тебе? – спросил Костя, жмурясь от мороза.

– Девятнадцать.

– Хм, а кажешься ещё моложе, ну ничего! Теперь, отныне, ты брат нам. – Сказал Константин, взглянув Клэр прямо в глаза, отчего она снова смутилась и напряглась.

– У тебя такой необычный цвет волос. Рыжих мужчин, я прежде не встречал, хотя вот так в темноте они кажутся каштановыми. – продолжил знакомство Исай, снимая с лошади Степана Аркадьевича вещи. – Как думаешь, усы у тебя тоже рыжие будут?

– Эмм… я вообще не уверен вырастут ли они.

– Да у тебя голос ещё не окреп, – подметил Константин и незаметно для них Клэр моментально занервничала. – так юн. А за усы не беспокойся. Уж в крайнем случае мы их тебе нарисуем.

– Да не волнуйся ты так, это мы шутим! Никто не станет рисовать тебе усы. У меня, если ты заметил, их тоже нет. – Исай вытянул нижнюю часть лица вперёд, демонстрируя практически гладкую кожу над губой.

– Если тебе, что-либо понадобится, только дай знать. Мы поможем освоиться. – Костя протянул Клэр руку и с искренними чувствами пожал её, предложив свою дружбу.

– Благодарю вас, господа! Я не забуду вашего внимания ко мне.

Когда все легли спать, Клэр, как можно ближе, подвинулась к Степану Аркадьевичу спиной, поглубже завернувшись в солдатскую шинель. Она скрестила руки на груди, даже во сне скрывая свои женские признаки. В доме стоял пряный запах табака и выпивки, но его обилие так и не смогли помешать ей заснуть. От усталости её также не смутил громкий прерывистый храп и мужское кряхтение. Она уснула с надеждой и мыслями, что когда-нибудь вновь увидит Мишеля, несмотря ни на что. Это не была однозначная уверенность, но так чувствовало её сердце. Его штормовые глаза – это то, ради чего ей больше всего на свете хотелось жить и продолжать бороться.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ