Книга Талисман прошлого "Тайна императоров", страница 194 – Ксения Холодова

– И то верно, – согласился Малиновский. – весь парад смурной какой-то был, озадаченный да растерянный. В Петербурге слух ходит, словно с любовницей своей повздорил и усадил её в крепость. Кто-то видел построение охраны у Петропавловской, да что-то они там осматривали.

– Любовницей? – уточнил Степан Аркадьевич. – Есть ли дело нашему богобоязненному и славному государю обыкновенную любовницу в крепость помещать? Нет, нет, чудно право, но, чтобы женщину… – у него лучше всех получалось играть непонимание, так что Клэр не сразу поняла, что речь идёт про неё.

– Да всё та же. Как Равнин во всё это ввязался, так и пошли дела его кувырком. До сих пор неслышно об нем ничего. – Клэр моментально окрепла и взбодрилась, как только услышала его имя.

– Простите, что вы сказали? – сказала она, не сдержавшись, и только после поняла, что это было лишнее.

– Ты вряд ли знаком с ним. В полку нашем он давненько не служит. Но до прошлой осени все мы частенько видали его, то на балах, то в штабе.

– Да и в полк наш он изредка заглядывал. – подтвердил Константин Соболев.

– Так, что же? Ту самую барышню в крепость поместили, за которой он волочился? – уточнил Степан Аркадьевич, однозначно догадавшийся, что это и есть Клэр.

– Поговаривают, что так.

– А, что от него весточки никакой, то жалко. Остаётся Богу молиться, чтобы не прибрал к себе. – с искреннем, отцовским переживанием сказал Степан Аркадьевич.

– Точно так-с, полку до сих пор его недостаёт, а вояка какой безбашенный.

– Словно у нас в эскадроне таких мало. – все вдруг обернулись и взгляды пали на Глеба Котова.

– Глеб, опять ты запел свои песни?

– Он вас так обидел? – чуть грозным тоном сказала Клэр.

– А тебе какое дело? Такой зелёный, что ещё и намёка на усы нет, а всё туда же в герои рвётся. Ну ничего, ты осваивайся пока, а мы свою работку сделаем.

В этот момент Клэр немного занервничала, но одновременно с этим испытывала такую ярую неприязнь к этому человеку, что еле сдерживалась, чтобы не сказать какую-нибудь мерзость ему в лицо.

– Таков Глеб Котов, просто прими это. Его сложно переспорить поэтому уже давным-давно никто этим не занимается. Как Мишель перевёлся в гродненский полк, с тех пор Глеб считает себя неким лидером, пускай… понятьего можно, но дано не каждому.

Как только они окончательно разместились, Фёдор Филицын принёс им две деревянные тарелки с ароматной кашей и говядиной.

– Вот! Прошу, отведайте, проголодались ведь с дороги.

– Благодарю. – поблагодарила его Клэр, растрогавшись от его заботы.

– О-о! Дорогой Федя, как я соскучился за эти дни по твоей стряпне. Лучше этих армейских каш, которые варят повара. Где ж ты говядинку здесь раздобыл?

– Так я опосля парада заслал своего ординарца в мясную лавку к мадам Мари. У неё всегда самое свежее мясо.

– Не только мясо. – при упоминании об этой женщине среди гусар пробежало нездоровое волнение и смех.

– Это точно, про её свежие продукты всем хорошо известно. Хотя конкретно за продуктами из нас всех ходит только Фёдор. – все хором засмеялись, а бедный Фёдор смущённо залился краской.

– На лицо старовата, а что до груди и зада, самый сок! – сказал Корницкий, проведя руками по воздуху рисуя фигуру обсуждаемой женщины. – Соболевы вон вдвоём с ней разом мясо выбирали. – Корницкий заливался от смеха и заражал им всех вокруг себя.