Книга Талисман прошлого "Тайна императоров", страница 189 – Ксения Холодова

– Ещё раз спасибо вам. Не знаю, чтобы со мной сталось, если не вы. Ваш риск делает меня вечной должницей.

– Ничего ты мне, голуба не должна. – сказал он так, словно огорчился от её слов – Возможно, если бы не женская, сердечная доброта, проявленная там у Петропавловской крепости, я примирился со своей совестью и смог покойной душой ответить отказом.

– У вас есть кто-то, семья?

– Моя семья – это мой штаб. Когда-то очень давно у меня была жена и небольшое поместье в придачу, однако она умерла в родах и ребёнок вместе с ней. Брат у меня младший остался. Сейчас, кажись, в уланах служит. Так же, как и я, таскается из полка в полк, из штаба в штаб. После смерти супруги моей он влез в крупный карточный долг. Я продал родовое имение, оплатил все его долги и с тех пор веду жизнь кочевую, военную. И ничего за душой моей нету, кроме сабли, коня да верных друзей.

Клэр заметила, как от разговора о жене у него содрогались губы. Его усталый взгляд сделался более печальным и глубоким, тянущим за собой во что-то мрачное. Он всеми силами старался отвлечься за стрижкой её волос, задорно приговаривая вслух. Тяжесть на его лице не исчезала ещё долгое время и Клэр ощущала вэтом мерзкий привкус вины. Ощущение, будто бы незаточенное лезвие на живую соскребало слой юной беспечности с сердца. Нарочно выдавленная улыбка его тонких губ, не могла скрыть холодности глаз, сверкающих от накатившихся слёз. Его глаза совершенно не улыбались, в то время, когда это делало его лицо.

Спустя два дня завершилась последняя примерка, а на третий мундир полностью был готов. Во всём этом военном великолепии Клэр видела романтизм. Она воодушевлённо принялась надевать его на себя, любуясь изящным рисунком позолоченных металлических шнуров. Он выглядел легче, чем был на самом деле, но возбуждённый девичий разум был не в силах это понять. Ярко-красный доломан и ментик, синие завышенные чакчиры с золотой вышивкой на бёдрах, новые чёрные сапоги, красная фуражка, чёрный кивер, ташка… мужской костюм с этого момента полностью заменил ей платья, неудобные туфли и корсеты.

Клэр резво перемещалась по комнате пытаясь демонстрировать мужество коим едва ли обладала. Она хмурилась и кряхтела как мужчина, неровно подстригла ногти, чтобы придать небрежности рукам. Степан Аркадьевич, наблюдая за ней, лишь крутил головой.

– Последний раз прошу тебя остаться и выбросить из головы эту дурацкую затею. Полно, голубушка! Вертишься ты прелесть как, но что до гусара…

– Признайтесь, что я действительно похожа на молодого гусара? – уверенно сказала она, выпрямив спину.

– Отрицать не буду, внешне очень похожа, гусар налицо. Но уж больно ты нежна и легка в своих повадках. Грубости да жёсткости в тебе недостаёт.

– Назад дороги мне нет.

– Мои условия; глупостей не делаешь, женскую натуру свою никому не показываешь! Грубят, в ответ отмалчиваешься, и только реши мне дело до дуэли довести, мигом выставлю из полка. Учишься и во всём меня слушаешь, а услышу хоть раз, что ты вздумала жаловаться на тяжесть армейского быта, представлю в тот час тебя командиру, как самозванку. Всё поняла? – Невооружённым глазом было видно сколько сил потребовалось Степану Аркадьевичу для того, чтобы он казался строже чем есть. В правой части его лба набухла вена, которая то и дело пульсировала во время разговора.