Книга Дуэль двух сердец, страница 58 – Ксения Холодова

Без умолку все допытывались о том, что же всё-таки стряслось днём, что стало причиной дуэли да и с кем она была? Корницкий недолго сопротивлялся расспросам. Когда похвалы всякого рода перестали ласкать слух юного героя, Гриша упал на жёлтую оттоманку и, закинув ногу на ногу, важно и со знанием дела принялся рассказывать обо всём с самого начала.

Клэр устало, но с умилением слушала его рассказ, пропуская мимо ушей все интимные подробности свиданий с мадам Пашковской. Граф упивался тем, что в итоге всё же переиграл недалёкого мужа. Он рассказал обо всём. И о том, как супруга генерала Пашковского неоднократно жаловалась на чёрствость и безразличность своего мужа, и о том, как была счастлива, находя утешение в руках обольстительного гусара лейб-гвардии. А молодые офицеры жадно вслушивались в каждое острое его слово и хотели ещё, ещё. Они представляли себе наяву всё то, что он пережил за последние дни, а воображение дорисовывало за них недостающее. Жизнь без кутежей и балов по определению становилась скучной и безрадостной и вот теперь, даже когда на кону стояла жизнь их лучшего друга, они без стеснения наслаждались рассказом о случившемся.

– Но, господа… Повторю ещё не раз, что отныне своей жизнью я обязан нашему безусому фендрику. Костя, за тебя! Ура-а-а, господа! – Радостное громогласное «ура» тут же подхватили остальные. Корницкий опустошил очередной бокал с вином и, айкая, встал, едва удерживая равновесие. – Люблю тебя, брат! – Клэр сморщилась, видя как ей навстречу стремятся пропитанные вином губы и усы. Она заранее приготовилась, изобразила тошноту, но не отошла в сторону и со смирением приняла дружеский поцелуй.

– А ведь и не скажешь, что такой сильный, – с одобрением сказал Габаев, оторвав ото рта дымящуюся трубку.

Клэр застенчиво кивнула ему в ответ и взяла со стола бокал. День выдался слишком тяжёлый, и не только потому, что сейчас Клэр всё ещё неважно себя чувствовала. Страх потерять одного из присутствующих здесь вдруг для неё самой сделался невыносимым и непонятным. До этого дня она и не могла представить, что настолько привязалась к каждому из них. И что никогда до этого дня она не знала настоящей дружбы.

Клэр села у окна и временами, уставая от громких и бурных диалогов между молодыми людьми, оборачивалась в сторону улицы. Кажется, её тело снова стало тёплым. Наконец прошёл озноб. Вино стёрло последние признаки душевной тревоги, и Клэр попыталась расслабиться. Вновь захотелось спать, но она не могла встать и как ни в чём не бывало уйти в комнату. Она ждала, когда все насытятся разговорами о мирском: выпивке, женщинах, их рогатых мужьях, деньгах, политике и обо всём том, что могло бы заинтересовать молодёжь во все времена. Она ждала, чтобы уходя обратиться к нему. К Лесову, что так и остался задумчиво и угрюмо сидеть в одиночестве с бутылкой в руке. Сегодня он был слишком молчалив. Не проронил ни одной язвительной шутки, не сказал ничего обидного и задевающего за живое, хотя Клэр подмечала массу тем и поводов для этого.

Почему он молчал?

– Лесов? Ты ещё здесь, друг? – заботливо обратился к нему Константин с другого конца комнаты, как только Клэр подумала о Никите. От неожиданности она вдруг встрепенулась, столкнулась с ним взглядом и перевела глаза на Соболева, словно и не глядела в сторону безмолствующего угла.