Книга Дуэль двух сердец, страница 45 – Ксения Холодова

– Вздор, после той ночи я стал прямолинейным. Ты всего-навсего лучше узнал меня. Поспрашивай у наших. В один голос скажут, что я вечно такой.

* * *

Компания снова собиралась в город. Подошло время, когда Белозёровы давали бал в честь приезда князя Багратиона. Нужно было прибыть в Петербург заранее, чтобы с дороги привести себя в порядок. В путь собирались исключительно молодые. Котов сослался на головную боль, Степан Аркадьевич остался по долгу службы помогать Малиновскому и приводить бумаги в порядок. Он всё ворчал, пока Клэр складывала вещи. Друзья посмеивались, слыша, как он читает ей нотации.

– Ну же. Перестань, дорогой мой Степан Аркадьевич. Я и сам знаю о том. Обещаю в споры не вступать и быть крайне бдительным.

– И осторожным! И прошу, не лезь к Лесову.

От неожиданности Клэр даже выронила из рук принадлежности для умывания и гребень. Леденящее возмущение прокатилось по всему телу и застряло где-то на кончике языка.

– Что? Он тут при чём?

– Он расспрашивал о тебе невзначай. Кем я тебе прихожусь и как давно ты на службе. Потом и товарищи мне говаривали, мол, не раз видели вас за болтавнёй ночью.

– И что с того?

– А то, что беседы ваши показались им не очень дружественными.

– Когда кажется, креститься надо, – проворчала она и насупилась, как дитя.

– Я тебе своё мнение сказал. – Степан Аркадьевич слегка дёрнул её за край рукава, притянул к себе ближе и испытующе заглянул в глаза.

– Я всё понял! Сомневаюсь, что он догадывается о чём-то.

* * *

Всю дорогу Клэр была молчалива. Казалось, что даже Лесов говорливее, нежели она. Бёдра крепко сжимали мохнатые бока Гликерии. Руки свободно лежали на седле. Взгляд устало тянулся от одного всадника к другому. Холод пронизывал до костей. Много раз она сетовала на то, что отправилась с ними, а ведь могла лежать в тепле под шинелью и слушать дивные истории Степана Аркадьевича. Как пошло шутили молодые люди, как грязно ругались они, наконец отделившись от старших по званию! Корницкий спросил о чём-то интимном, но она не ответила, только закатила глаза, всем своим видом показывая, что не желает поддерживать этот разговор.

Небольшая тёплая квартира Корницкого казалась царскими хоромами. Клэр была уверена, что наутро сляжет в горячке. От холода онемели пальцы на ногах и руках. Очень хотелось согреться травяным чаем, но вместо этого Габаев разлил вина.

– Может, хоть подогреем? – предложила Клэр, обняв себя руками.

– Жжёнки^[11]бы.

– Хочу заметить, мы давно её не готовили. Будет крайне досадно, если такой чудесный напиток утратит популярность ещё в самом начале, – откликнулся Гриша из соседней комнаты. Стоило печке хоть немного прогореться, как он тут же встал напротив неё, чтобы погреть ягодицы и не отходил ещё очень долго.

– Так где фруктов взять? Тоже бы не отказался.

– А жжёнка – это?..

Вопросу Клэр не удивился лишь Фёдор. Или не показал удивления, чтобы не задеть. Он вообще никогда не обижал других своим мнением, считая, что каждый вправе думать и чувствовать по-своему.

– Ты сейчас всерьёз? Жжёнка – это ведь напиток богов. Самый что ни на есть гусарский напиток.

– Ты никогда её не пробовал? В училищах теперь с этим строго? – раздался у Клэр над головой голос Константина.

– Юнкера теперь не те… – с издёвкой произнёс Лесов, смакуя вино.