Книга Дуэль двух сердец, страница 44 – Ксения Холодова

– Моя воля не слышать твоего кислого завывания.

– Почему сразу завывания? Да, стихи мои, возможно, не так хороши, как у моего братца, и уж тем более не лучше стихов Никиты, однако внимания заслуживают безусловно.

Клэр не прислушивалась к этому диалогу до тех пор, пока не прозвучала знакомая фамилия. Миланов! Это точно был не Пётр. Да и голос совершенно не похож на его. Должно быть, это муж Мари, который как раз находился на службе во время её пребывания в поместье.

Девушка с любопытством не сводила с него глаз. Такой же светловолосый, как и его младший брат. Но, пожалуй, цвет волос – это единственное, что делало их похожими друг на руга.

– Ну не Давыдов ты! Куда тебе! – вмешался Степан Аркадьевич. – Завтра ранний подъём, сударики мои! Коль хочется ещё кому-то погарцевать да песни поорать, милости просим за дверь. Там-то уж холод быстро отобьёт у вас желание открывать рот. Всех же остальных прошу на боковую.

* * *

Она снова не могла уснуть. Из избы никак не выветривался дым от табака. Пахло спиртным, мочой, сырым сеном. Кто-то, напившись, сидел в углу со свечой на бочке и шёпотом беседовал с товарищем по душам, покручивал усы, тёр глаза, борясь с дрёмой и допивая остатки из бутылок.

Клэр чувствовала нарастающее давление внизу живота, но выходить на мороз не было никакого желания. В очередной раз она пожалела о том, что не была мужчиной: некоторые спокойно справляли нужду прямо в доме.

Нехотя она вылезла из-под шубы, натянула сапоги и скользнула мимо храпящих, ворочающихся тел. Прикрыла лицо, защищая его от коварного холода. Старые ржавые петли протяжно застонали, но так никого и не разбудили.

Клэр тихо вышла, успела сделать лишь несколько шагов, когда недалеко от дома снова заметила знакомую недвижимую фигуру. На этот раз она знала наверняка: перед ней Лесов. С той самой ночи они так толком и не разговаривали, и больше всего она хотела сейчас остаться незамеченной. Но снег предательски захрустел под ногами, выдавая её.

– Может, хватит красться?

– Я хотел отлить. Не буду же я в самом деле нарушать твою идиллию своим журчанием.

– Какие манеры… Ты мне нисколько не мешаешь.

– И всё же. – Она уже было повернула назад, но вдруг замерла и всё же спросила: – Мне показалось или ты нарочно не дал мне сегодня стать мишенью для Сергея?

– О чём ты? – Демонстративно он вынул трубку изо рта и произнёс: – Играть со смертью с недавних пор вошло у меня в привычку. Не хотел, чтобы почести доставались кому-то ещё. Особенно такому, как ты.

Какое наглое и неприкрытое лукавство!

– Хочешь сказать, ты это сделал ради себя?

– Я хочу сказать, что ты ставишь себя выше других и думаешь, раз ты хочешь всем понравиться, то и все вокруг мечтают понравиться тебе, – ядовито прохрипел он, смотря ей в глаза сквозь мрак и снова закуривая трубку.

– А ты нет?

– Бесспорно, я ставлю себя выше других. Неэгоистичные люди пусты и бесцветны. Но я не из тех дураков, которые нуждаются во всеобщей любви. Да, и по большей части на людей мне плевать.

– Вот же совпадение: ты стал таким колким со мной именно после той ночи.

Лесов приблизился настолько, что стал ощутим тёплый запах дыма. Его взгляд был строгим, почти что осуждающим. На секунду Клэр стало страшно: что он собирается делать? Лишь самообладание позволило ей врасти ногами в землю и не сделать трусливый шаг назад.