Книга Дуэль двух сердец, страница 250 – Ксения Холодова

С каждым сделанным шагом Клэр всё с большей силой чувствовала, как сжимается в тисках её грудь, как ноги вязнут в насыпанных кучах пепла и как разрывается сердце от нарастающего нечеловеческого крика. Ей больше не хотелось идти за незнакомцем. Но ноги сами, уже по инерции, вели по дороге, которую Клэр указывали. Догадки сменялись одна другой, но за один короткий миг все они обрушились, точно карточный домик под непреодолимой силой бури.

На земле, то поджав ноги, то встав на четвереньки раскачивался взад-вперёд молодой гвардеец. Он бесконтрольно смеялся, плакал, кричал, выл, тявкал, словно он собака, утыкался носом в землю, кусал свои грязные руки и скалился. Из его рта не вышло ни одного внятного слова, и ничто не выдавало в нём человека, кроме внешнего сходства. Он кривлялся, и лицо его, испачканное землёй, копотью и кровью, выглядело странным, пугающим. Точно у монстра.

– Умом тронулся. Ещё два часа назад в бой за крепость ходил, а теперь вот что…

– Его контузило? – спросила она из вежливости, но сама отшатнулась, точно от прокажённого, даже не желая вглядываться в лицо гусара. Мужчина заметил её подозрительность.

– Верно делаете, что остерегаетесь. Это он с виду худенький, а как вцепился в одного из наших, так еле оттащили. Всё лицо исцарапал, да и ухо пытался откусить. – Клэр распахнула глаза и прикрыла искривившийся в отвращении рот рукой.

– Чудовищно… Так что же с ним стало?

– Да, говорят, брат с ним был. Занесло его к врагу, а остановиться вовремя не смог. Изрубили на части прямо у него на глазах. Только он это увидел, как тут же рассудок его и покинул. Жалко мальчишку. Совсем ребёнок ещё.

– Что вы сказали? Брат? – переспросила она с таким искренним удивлением, точно и правда не расслышала всего, что сказал казак. – Как его фамилия?

– Хм. Полагаете, этот бедолага может назвать своё имя? Почему бы вам не расспросить его самому?

Клэр свела брови на переносице, присела, стала приглядываться. Неопрятное тело в дорогом, изорванном гвардейском мундире продолжало валяться в земле, корчиться, поднимая над собой облако пыли. Крик был прерывистым, несвязным и неразборчивым. Девушка подошла ближе, чтобы в сгущающемся сумраке разглядеть лицо сумасшедшего.

Они встретились глазами. Посмотрели друг на друга в упор и узнали.

Это был Исай. То, что от него осталось. Клэр в ледяном ужасе разлепила склеенные сухие губы, но не смогла выдавить и звука. Из глаз брызнули тихие слёзы. Исай, напротив, стал мычать сильнее, с напором, точно пытался вспомнить язык, на котором всегда говорил. Глаза его метались, молили о помощи. Он бил себя в грудь, ломал руки. Он был напуган. Потерян. Мёртв. Ничего не осталось от Исая Соболева, так же как и от его брата. Понимал ли он это?

– Эт… этого… юношу… – попыталась произнести она сдавленным от слёз голосом. – Этого юношу зовут Исай Юрьевич Соболев, он портупей-юнкер лейб-гвардии гусарского полка. Прошу вас сообщить о нём и о его старшем брате Константине Соболеве их семье. Ручаюсь, что за ваше благородное содействие вас хорошенько отблагодарят.

– Что же вы, юнкер, сами не изволите? – с подозрительным прищуром поинтересовался мужчина.

– Потому что я иду туда.

Глаза незнакомца проследили за брошенным юнкером взглядом и уткнулись в разрушенную стену, слева от которой громоздился Королевский бастион. Он ничего более не сказал и ни о чём не спрашивал. Молча подошёл к лежащему на земле Исаю и с особой осторожностью попытался поднять его на ноги и немного отряхнуть.