Книга Дуэль двух сердец, страница 23 – Ксения Холодова

– Стало быть, я только что проговорился. Молю, только не выдайте моей неосторожности!

– А вы всё ёрничаете, любезный! – сказал Сергей Николаевич с лёгким упрёком.

– Григорий, будьте добры, представьте нам наконец своих дорогих товарищей! – со жгучим любопытством воскликнула Тамара Васильевна, как бы невзначай коснувшись руки дочери кончиком веера. – Кажется, мы не со всеми имеем честь быть знакомы.

– О, разумеется! – Он, согласно неведомой иерархии, произнес имя и фамилию каждого из своих друзей. Клэр он назвал последней, забыв поначалу её фамилию. В иной раз девушка демонстративно закатила бы глаза, но сейчас и виду не подала.

– Рады вам, господа. Друзья Григория Александровича – наши желанные гости. Позвольте представить нашу младшую дочь Марию.

Нежная, в розовом платьице с лентами и цветами, она выглядела по-детски милой. Чёрные волосы, заколотые множеством шпилек, теперь были немного растрёпаны от танцев и весёлых игр. Лицо пухленькое, ладненькое, словно у поросёнка. Свои и без того тонкие губы в минуту смущения она поджимала ещё сильнее. Голубые глаза против желания то и дело поднимались на офицеров, а когда встречались с их воинственными взглядами, тут же вновь кротко опускались. И не ясно было, кокетничала ли она или же всерьёз робела перед красавцами-гвардейцами.

– Мари, это действительно вы? – запел Корницкий и с почтением поклонился – Вы так повзрослели за этот год.

Девушка неловко кивнула, хлопнула ресницами и покрылась едва заметными багровыми пятнами. Офицеры чуть ли не в один голос ахнули.

Клэр покосилась сперва на одного своего товарища, затем на второго, третьего, пока не оглядела их всех. И хоть её спокойное лицо не выражало ровным счётом ничего, внутри всё кипело от непонимания того, как такой глупенькой девочкой можно заинтересоваться.

– Ну же, проходите, голубчики, в залу. Довольно мы держали вас на пороге. Наслаждайтесь вечером! – Хозяйка бросила недовольный взгляд на дочь и мягким жестом указала гостям на комнату, откуда доносилась музыка.

Тамара Васильевна излучала такую всеобъемлющую любовь и доброту, что невозможно было не любоваться ею. Только морщинки у губ и глаз выдавали возраст графини. Во всём остальном она напоминала беззаботного и радостного ребёнка. Глядя не неё, Клэр невольно вспомнила о своих родителях. Хоть они и остались в другой жизни, впервые за столь долгое время ей захотелось ощутить тепло их объятий, захотелось обнять этого незнакомого человека. Это желание, которое непременно вызвало бы недоумение со стороны любого здравомыслящего человека, девушка тут же заглушила.

Пока остальные с зачарованными взглядами передвигались по зале в поисках хорошей компании, вина и закусок, Клэр сделалась мрачнее грозовой тучи. Слишком уж её терзали воспоминания о том, какой её жизнь была прежде. Осознание того, что той Клэр больше нет, врезалось острым кинжалом в сердце. Что делать? Смириться? Образы родителей ещё долго не выходили из головы, а товарищи будто и не замечали потухших, полных грусти глаз друга.

Габаев коснулся кончиками пальцев плеча Клэр и о чём-то спросил её, однако за грохочущей музыкой, шумом голосов, цоканьем каблуков и шелестом платьев девушка не расслышала и только стремительнее зашагала вперёд. Ничто теперь не могло вывести её из задумчивости.