Книга Дуэль двух сердец, страница 26 – Ксения Холодова

Гордая, до последнего слова патриотическая речь тут же нашла отклик среди гостей. Даже те, кто сперва хотел возразить, сейчас поддерживали хозяина дома.

Ох уж эта лесть.

Оглядев своих друзей, на лице лишь одного из них Клэр заметила то же возмущение, которое переполняло её саму. Лесов отвернулся, видимо, не в силах больше быть частью этого маскарада. Лицо его застыло в неприязненной гримасе, а в глазах загорелся такой огонь, что, казалось, будь его воля, он испепелил бы это место и каждого, кто здесь находился.

* * *

Хозяйка дома призвала всех приготовиться к представлению. Пылкие, жадные взгляды устремились к сцене, на которой уже стояла большая золочёная арфа. Клэр и не заметила, как осталась одна в окружении незнакомцев. Парочка молоденьких девиц несколько раз стрельнула глазками ей вслед. Другой кавалер непременно обратил бы на них внимание. Поприветствовал, попросил бы его представить. Клэр же в ужасе направилась на поиски места вблизи своих, убегая от нежелательного внимания как от огня.

Увидев пару свободных мест рядом с Фёдором и Сергеем, она ловко пробралась через щебечущих гостей в надежде успеть занять хотя бы одно. В сторону друзей проворно скользнуло розовое платье с белыми кружевными оборками: младшая дочь хозяев дома села секундой раньше Клэр. Было бы глупо отказываться сесть с ней рядом, когда Клэр уже стояла у свободного стула. Её встретили большие глаза, настолько голубые, что казались прозрачными. Устоять перед их жалостливым видом было невозможно. Клэр кротко улыбнулась и молча опустилась на деревянный стул, бережно поправляя золотые шнуры на ментике. Девушка же уже без стеснения и прежней кротости рассматривала юнкера. Куда делась её застенчивость? В парадной подле родителей Мэри показалась смущённой и нерешительной, но только не теперь.

– Я позабыла ваше имя.

Клэр опешила.

– Моё?

– Князя Корницкого я уже знаю довольно долго, некоторых его сослуживцев тоже. Но вас вижу впервые, – шёпотом произнесла девушка, игриво наклонившись к Клэр.

– Константин Ефременко, сударыня.

– Ах да! Конечно, Константин. Я такая рассеянная. Прошу вас, зовите меня Мэри. Меня все друзья так называют.

– Как вам будет угодно, Мэри. – Клэр старалась не сводить глаз со сцены и декораций. Всем своим видом она показывала интерес к предстоящему представлению.

– Любите оперу?

– Мне крайне редко удаётся её слушать, но каждый раз волнителен, как первый. Поэтому думаю, что мой ответ скорее «да».

– Сейчас будет моя любимая! Я нарочно попросила maman, чтобы играли именно её.

– Значит, мы сможем скоро насладиться ею вместе.

Барышня нравилась Клэр куда больше, пока притворялась тихоней и скромницей, стоящей за спиной у маменьки. Маленькая графиня глупо и намеренно громко вздыхала, вертелась на месте, разгоняла веером воздух, от чего пряди её вьющихся волос вздымались и раскачивались. Изредка, через сидящую рядом Клэр, она обращалась к Фёдору и Сергею, а затем снова начинала мучить расспросами.

Вскоре заиграла музыка, а из-за кулис вышла женщина средних лет, пышногрудая, с чёрными густыми локонами, спадающими на плечи. Она была в образе римской патрицианки, в белоснежной тунике, складки которой делали её бюст ещё больше, чем он в действительности был. Глаза тёмные, под стать волосам, а лицо – такое белое от пудры, что издали могло показаться, словно на певице надета маска.