Книга Дуэль двух сердец, страница 17 – Ксения Холодова

Мужчины же были веселы. Если бы не общество Степана Аркадьевича и Котова, то, без всякого сомнения, вся компашка по пути на квартиру непременно устроила бы какую-нибудь проказу. Причём не самую безобидную. С криками и рукоплесканиями они пытались протолкнуться по узкому коридору парадной. Долгое время Корницкий искал в карманах ключ от квартиры, а когда наконец обнаружил его, то засвидетельствовал находку радостным и протяжным воем.

Клэр проснулась от неистовой боли в висках. Перед глазами всё вращалось, веки были тяжёлыми, руки – ватными, дыхание – смрадным, а желудок был готов вывернуться наизнанку. Откуда-то доносились звуки рвоты, кряхтение и стоны. Если бы дамы, которым эти господа рассказывают о своей нелёгкой, благородной и опасной жизни, видели то, что сейчас наблюдала Клэр, возможно, они бы иначе реагировали на их ухаживания. Девушка попыталась восстановить цепь событий, завершивших вчерашние гулянья.

После того как их шумной компании всё же удалось попасть в квартиру не замеченными патрулирующими отрядами полиции, она продолжила кутёж. Дом заполнил топот. Музыку заменило громкое пение. Габаев схватился за гитару; медные струны дребезжали под подушечками его пальцев. Он пытался что-то мелодично напевать на родном языке, вытягивая хриплым басом окончания слов, в то время как Исай и Корницкий выкрикивали наперекор ему что-то своё.

Ещё у парадной многоквартирного дома молодые люди прихватили с собой бездомного чёрного пса. И очень скоро пение этих троих стало сопровождаться тявканьем грязной дворняги. У Корницкого возникла идея искупать несчастное животное в тазике с пивом, и пьяные товарищи воодушевлённо её поддержали. Пса тотчас же усадили в пустой медный таз и стали обливать шипящим хмельным напитком. Под дикий смех офицеров лейб-гвардии он вырывался, скулил, пытался укусить, но так и не смог. Исай по доброте душевной угостил кобеля из своей бутылки.

Когда пива не осталось, мокрую псину пустили расхаживать по дому. Оказавшись наконец на свободе, та взбешённо ринулась к дверям и изо всех сил принялась драть их когтями. Фёдор не смог долго терпеть стенания бедного животного и выпустил его на лестничную клетку. Собака пустилась во весь дух так быстро, как только могли унести её короткие лапки. Лишь спустя время молодой человек осознал, что своим поступком, вероятно, обрёк дворнягу на неминуемую смерть на морозе. Друзья едва смогли сдержать шатающееся из стороны в сторону его тучное тело, когда тот в слезах попытался просунуть вторую руку в рукав шубы, дабы отправиться на спасение пса.

Клэр веселилась со всеми. Степан Аркадьевич почти сразу отправился спать в соседнюю комнату – слишком не любил он молодёжные попойки. Теперь никто не мешал ей наслаждаться этой дикой, разнузданной свободой. Мужчины рассказывали истории, шутили, пили и без всяких манер обсуждали женщин и последние петербургские сплетни.

В какой-то момент все сделались равными друг другу. Исчезли границы статуса, чина, возраста. Котов перестал хмуриться. Даже уселся поближе к Сергею, чтобы лучше отличать его голос от криков, что звучали в комнатах; Фёдор утёр влажные от слёз глаза и забыл наконец про бедолагу-пса; Соболевы больше не спорили, доказывая что-то друг другу; а Лесов… Лесов смеялся. Смеялся так искренне и часто, как было возможно только в таких обстоятельствах.