Книга Дуэль двух сердец, страница 15 – Ксения Холодова

– И я ставлю на победу Корницкого, – ответила Клэр, заметив оскал Лесова.

– Начнём? – Никита вскрыл бутылку, и Корницкий поторопился догнать товарища.

Губы плотно обхватили горлышко бутылки. Гусары пили жадно, неосторожно, проливая липкий яд на стол. Капли, не попавшие в рот, стекали по подбородку и шее. Клэр засмотрелась. Эта мужская дикость привлекала её и вызывала чувства, прежде незнакомые.

Компания загудела. Радостно засвистела, затопала сапогами по грязному полу. Соперников поддерживали выкриками и всякого рода ругательствами. И только Котов оставался не у дел – молчал и со скучающим выражением лица наблюдал за происходящими шалостями, скрестив руки на груди.

Корницкий, переживая очередной позыв тошноты, на секунду прервался, а затем снова поднёс стеклянное горлышко ко рту и сделал последние тяжёлые глотки.

Лесов оказался первым. Грубый крик, вырвавшийся из его груди, заполнил зал. Поручик поморщился, сжал челюсть и вытер усы и лицо от капель рома. Глаза его сразу сделались стеклянными, и он принялся искать женщину. Одну из тех, что всё ещё ходили по залу. Всё равно какую. Он неуважительно прикрикнул, подозвал к себе. Клэр смерила его недовольным взглядом, но Никита сделал всё, чтобы его не заметить. На глупого юнкера ему было так же плевать, как и на многих других в этом трактире.

– Ба-а-рин, – нежным голоском протянула женщина, как кошка, закружив вокруг. Он облизал губы и потянулся рукой к её оголённой шее.

– Комната-то свободная имеется, красавица?

– А как же! Для такого барина всегда имеется.

Прелюдии в обществе военных не считались чем-то зазорным. Офицеры, как любили они сами говорить, делили между собой всё: честь, долги, обязанности, деньги, жилище и женщин. Пока товарищи с интересом наблюдали за ними, Лесов со страстью целовал каждый обнажённый участок её тела. Корницкий тоже не остался без внимания. Пока поручик обхаживал свою добычу, он уже усадил себе на колени черноволосую пышногрудую цыганку. Клэр на удивление спокойно реагировала на происходящее вокруг. Возможно, за это она должна была благодарить мадеру. Несколько раз о неё тёрлись женские бёдра и грудь, но ей ловко удавалось отстраниться.

Ласки кончились, и оба гвардейца вместе со спутницами направились к лестнице, ведущей наверх. Увидев походку Корницкого, Клэр засомневалась в его способности ублажить даму.

Лесов поднялся первым. Даже не поднялся, а взлетел, словно в бутылке, которую он только что осушил, был не ром, а колодезная вода. Но вот стоило дойти до перил Корницкому, так он резко замер, сделался белым как простыня. Как штабс-ротмистр ни старался, пресечь подступающую к горлу рвоту у него не вышло. Женщина завизжала, точно поросёнок, когда её ноги, башмачки и платье оказались испачканы.

– Боже, Гриша! Ну дама-то тебе чем навредила? – со смехом съехидничал Степан Аркадьевич. Заголосили и остальные, все, кроме проигравших Клэр и Фёдора.

– Прощения просим-с, дорогуша… Смертелны… смертельно виноват! – Он пытался сохранять баланс, дабы не рухнуть в лужу. Цеплялся за талию женщины, которая отчаянно хотела вырваться из его хватки.

– Кто товарищу-то поможет? – поинтересовался Габаев, прикуривая трубку.

– Что-то здефь душновато фтало… Не н-находите? – Язык у Корницкого заплетался.

– Дружище, ни шагу больше. Да отпусти уже эту несчастную! – Робкий голос Фёдора вдруг обрёл силу. Он сорвался с места и благородно вызвался помочь другу.