Книга Дуэль двух сердец, страница 169 – Ксения Холодова

Жених поприветствовал всех, прошёл к большой иконе на стене и в унисон с остальными принялся молиться. Его и его товарищей усадили на стулья, в то время как мать Анастасии отправилась за дочерью. Клэр была взволнованна ничуть не меньше самого Фёдора. Затаив дыхание, она с неподдельным интересом осматривала присутствующих. Теперь хорошо получалось разглядеть и мать Фёдора, и отца Анастасии, крёстных, молодую и очень привлекательную подружку невесты и даже священника, который всё это время находился среди них и своим чёрным облачением вызывал больше волнения, нежели придавал спокойствия.

Наконец белая дверь в противоположной стороне комнаты отворилась – и перед собравшимися предстала молодая невеста.

Восхищённые вздохи в тот же миг разнеслись по комнате, а вся гусарская компания безцеремонно раскрыла рты. Нежная. Ангелоподобная. Милая и хрупкая. Она долго не поднимала взгляда от своих перламутровых туфель, носочки которых выглядывали из-под подола платья. Завышенную талию окружала лента с искусно сделанным мелким кружевом. Длинные с вышивкой рукава доходили до дрожащих кистей рук. Золотые волосы были по-особому убраны в причёску, и лишь парочка мелких кудряшек качалась на висках от едва заметных движений. Лицо девушки покрыли тончайшей вуалью с вышитыми по краям узорами. Живые крохотные цветы в волосах. Она походила на настоящую греческую богиню. Невозможно было отвести глаз от её красоты, а когда невеста наконец подняла большие изумрудные глаза, на лицо Фёдора в ту же секунду вернулись все краски жизни. Он смотрел на будущую жену заворожённо, с обожанием. Она, мимолётно взглянув на него, лишь кротко улыбнулась и с пылающими щеками подошла к свекрови.

Мать Анастасии бережно передала руку дочери матери жениха, и та со всей любовью её расцеловала. Стоило Фёдору очнуться от своих страхов, расцвести, завидя невесту, как её тут же увели. В церковь они ехали отдельно.

* * *

Едва молодые успели зайти в храм, как практически сразу священник вынес для них золотые венцы и передал в руки свидетелей. Зажгли восковые свечи, и запах мёда мгновенно заполонил пространство святого места. Клэр стояла между Никитой и Константином. Воск с её тоненькой свечи стекал на перчатки, оставляя мелкие тёмные пятна. Девушка не обращала на это ровным счётом никакого внимания. Она водила воодушевлённым взглядом вокруг себя, по большим, висящим на стенах иконам, по отражению мелькающих в стёклах перед ликами огоньков, по гостям, на глазах которых дрожали слёзы счастья, по алтарю и спинам молодых. День назад это место не вызывало в ней столько чувств, сколько сейчас. Было спокойно. Так спокойно, что это умиротворение казалось ненастоящим. Душа не знала иной радости, кроме как всецело внимать молитве святого отца, робкому перешёптыванию собравшихся и нежным голосам, поющим в хоре, сливающихся в один единый чистый голос, что возносил беспокойные мысли на своих крыльях куда-то очень высоко.

– Они так счастливы, – прошептала Клэр, не обращаясь к кому-то конкретно, но Никита решил, что это предназначалось именно ему.

– Эта свадьба… большая ошибка.

– Хорошо, что тебе не взбрело в голову расстроить и свадьбу друга, – с укором прошипела Клэр. – Только посмотри на них! Они любят!

– Если бы все жили одной любовью, планета бы вымерла.