Книга Дуэль двух сердец, страница 165 – Ксения Холодова

В этот вечер они славно посидели последний раз в статусе беззаботных холостяков. Фёдор, как никогда прежде, был объектом всеобщего внимания, обсуждали лишь его одного. Друзья никак не могли наговориться. Все сплетни, все шутки, все тёплые и яркие воспоминания, что их связывали, залегли тенями в углах комнаты и час за часом наполняли собой всё пространство. Погрустили лишь об одном – что не было сейчас с ними дорогого Степана Аркадьевича. Уже под самое утро, когда на сон оставалось чуть больше трёх часов, в дверь настойчиво постучали. Молодые люди резко замолчали, бросили друг на друга подозрительные взгляды, точно спрашивая, не ждёт ли кто-нибудь гостей. Клэр первым делом подумала о себе. Что, если это за ней пришли? Что, если Чернышёв передумал и отдал приказ её арестовать? Она медленно встала со стула, и на лицах друзей отразился тот же вопрос, что мучил и её. Следом за ней поднялся Габаев.

– Уйди в комнату, – попросил обеспокоенный Лесов и поглядел на Сергея с таким хладнокровным выражением, что друг и без объяснений понял ход его мысли.

Клэр отошла в соседнюю залу и тихонько скользнула на балкон, минуя встревоженный от её рук тюль. Чернильное небо было затянуто рваными призрачными тучами, и от прекрасного солнечного дня не осталась и следа. Ночь стала значительно теплее, но недостаточно тёплой, чтобы Клэр теснилась на крохотном балконе в одном доломане долгое время. Ей с трудом удавалось расслышать за стеклянной дверью, что всё-таки происходило внутри и кто был их нежданным гостем.

Мужская рука отодвинула нежную, скользящую ткань в сторону, и за толстым неровным стеклом оказалось лицо Лесова. Застигнутая врасплох, Клэр подняла глаза и на секунду замерла. Она не ожидала оказаться так близко с лучшим другом. Его глубокие тёмные глаза следили за каждым её движением с волнением и трепетом. Светлая шторка коснулась лица юноши. Никита пришёл в себя. Часто заморгал, точно сбрасывая последние крупицы грёз, и поспешно отворил дверь.

– Всё в порядке, – громко сглотнул он от странного смущения, но Клэр сделала вид, что не расслышала.

– Неужели из-за того, что случилось, мне теперь всю жизнь придётся жить в страхе перед Чернышёвым и императором Александром? – пожалилась девушка, вернувшись вместе с Лесовым за стол.

– А ты уверена, что в нынешних обстоятельствах она продлится долго?

– Гриша! – с осуждением возразил ему Константин и продолжил что-то распаковывать. В руках у молодого человека был крохотный свёрточек, перемотанный чёрной шёлковой лентой, а на столе перед ним лежала развёрнутая записка. В записке было указано следующее: «К. Соболеву».

– Что Гриша?! – рассерженно вспыхнул Корницкий. – Вы все думаете точно так же, а говорить можете только за глаза!

– Что говорить? – полюбопытствовала Клэр и отщипнула тонкими пальчиками ягоду винограда от большой зелёной грозди на серебряном блюде.

Корницкий не пожалел средств для этого вечера. На большом круглом столе было столько изысканных угощений – от свежих экзотических фруктов до жаренных с ананасами перепёлок и красной икры. Пили скромно и только лишь сухое вино. На последнем настоял жених.

– Да то, что долго ты не протянешь в той буре, что вот-вот начнётся, – немного помолчав, без особого желания ответил Гриша.