Книга Дуэль двух сердец, страница 162 – Ксения Холодова

– И сколько желаешь за это кольцо? – проговорил Константин с такой досадой, что, казалось, она вот-вот прольётся солёной водою.

Продавец, долго не думая, выпрямился и с особенно важным видом назвал вопиюще непристойную сумму. Даже Корницкий, заслышав её, не сдержал чувств и обругал наглеца. Между ними завязалась перепалка. Константин, не проронив ни слова, с тяжёлым сердцем положил фамильную драгоценность на прилавок, трепетно оглядел её со всех сторон, точно прощаясь, и направился к выходу. Исай что-то забормотал, поравнявшись с братом, но тот молча обошёл его в узком дверном проходе и вышел на улицу.

* * *

– Я жду, – сквозь стиснутые зубы с клокочущей обидой спросил Константин, стоя напротив брата. Он нарочно не подходил ближе, опасаясь, что в порыве ярости его ударит.

Все семеро расположились в скрытом от зевак месте. Найти такое оказалось несложно, ведь и сами они были почти на окраине города. Исай плакал, как девчонка. Несколько раз собирался начать, но слова против его воли застревали в горле огромным комом. Солнце уже поравнялось с горизонтом и своими тёплыми языками облизывало каждое дерево на опушке, где собрались друзья. Изредка в разговор двух братьев пытались вмешиваться Габаев и Лесов, но все их попытки были тщетны. Константин требовал объяснений от Исая.

– Хватит скулить! – рявкнул он и в гневе схватился за рукоять сабли.

– Мне нужны были деньги, чтобы отдать долг, – выдавил Исай наконец и, пошатнувшись, едва не рухнул перед братом на колени.

– На кой чёрт тебе столько?! Как… как ты вообще посмел? – Константин из последних сил собирал воедино остатки самообладания. – Как решился?! Нужны были деньги, попросил бы у меня или написал бы отцу. Но нет!.. Ты решил, что лучше украсть у меня фамильный перстень, продать его чёртовому еврею и, глядя мне в глаза, лгать о том, что ты понятия не имеешь, куда он запропастился. Мне… твоему брату!

– Ты не дал бы мне столько, – всхлипывая продолжал каяться юноша, не вызывая своим видом ничего, кроме жалости. Было тяжело, практически невыносимо оставаться в стороне и глядеть на то, как ссорятся два самых близких человека.

– Кому и, главное, когда ты успел задолжать?

Исай не отвечал. Константин не сдержал рвущейся наружу злости и вынул саблю из ножен. Младший брат по инерции тоже вынул клинок, но не посмел замахнуться в ответ. Он выставил саблю вперёд, закрыл сияющей холодной сталью своё тело и покорно вручил себя на суд. Константин вскрикнул, с пылом, с ненавистью, и закалённый металл сцепился с другим клинком. В воздухе прозвучал шумный и звонкий всплеск. Все разом кинулись к Константину, схватили его со спины и насильно повалили на землю. Он осыпал брата всевозможными оскорблениями, брыкался и пытался оттолкнуть от себя друзей. Досада и злость непроходимой вязкой пеленой застили его взор. Габаев вырвал из его рук саблю, Клэр с остальными помогала сдерживать товарища.

– Я проигрался… Я проигрался в карты! – выкрикнул Исай с болью, сглотнул постыдные слёзы и вдруг прекратил плакать. – Только вы уснули, я взял у тебя кольцо и успел к самому открытию этой лавки. Я её ещё вчера приметил. Хозяин предложил за него хорошую сумму, но я просил накинуть ещё, чтобы вернуть долг целиком. Он согласился. Когда вернулся, вы все крепко спали, и моего отсутствия не заметили.