Книга Дуэль двух сердец, страница 139 – Ксения Холодова

Клэр жадно вслушивалась в каждое слово, в рябь в голосе и в каждый наполненный неизлечимой печалью вздох. Нега растворилась в воздухе, стоило ему вновь замолчать. Клэр тряхнула головой, заставляя саму себя пробудиться от вдруг наступившего умиротворения.

– Подвинься, – упрямо фыркнула она и, оттолкнувшись ногой, взгромоздилась на телегу. Из-за её неуклюжих движений их тела на мгновения соприкоснулись. Клэр практически упала на грудь друга, и тот от неожиданности что-то пробормотал неразборчиво на французском. – Извини…

– Сколько ещё раз за сегодняшний день вы решите принести мне свои извинения, юнкер?

– Надеюсь, что нисколько. Да и день уже подходит к концу. – Клэр не смотрела на лицо Лесова, но почему-то ей показалось, будто он улыбнулся её словам. Девушка попыталась принять удобную позу, но после бессчётных попыток и ёрзаний на одном месте всё же легла так, как получилось.

Неудобно.

Под поясницей что-то давило, ниже колена свело ногу, и Клэр чуть было не пискнула от боли, шея быстро затекла и стали ощущаться натянутые мышцы, но, несмотря на всё это, она чертовски стеснялась двигаться и шуршать соломой, нарушая покой друга.

Клэр и Никита лежали слишком близко. Их плечи касались друг друга, и они всячески делали вид, что этого не ощущают. Взгляды были устремлены к звёздам. Чем дольше Клэр вглядывалась в небосвод, тем ярче становились эти серебряные точки, и уже через короткое время они из белой пыли превратились в холодные сияющие камни, похожие на те бриллианты, что украшали ожерелья и тиары всего семейства Романовых на балах.

Стоило небесным телам приобрести тот первобытный, сковывающий и поражающий своей красотой вид, девушка потеряла дар речи.

Замерла.

Задышала спокойно и размеренно и словно позабыла о том, что она не одна. Слова казались излишними, да и вряд ли они могли посоперничать в утончённости и великолепии с самими звёздами.

– Красиво, верно?.. – поинтересовался вдруг Лесов, и не будь Клэр так увлечена мерцанием, явно бы заметила, как осторожно и даже неуверенно он это спросил. Так, точно её ответ был для него важен и значил слишком много.

– Да, – ответила она тихо, зачарованная необъятной и яркой ночной вуалью.

– Вот там… смотри! – Лесов приподнялся, опёрся на локоть, а свободной рукой стал показывать куда-то вдаль и так тянулся, точно старался коснуться пальцем неба. – Созвездие Льва.

– Не Большая Медведица? – сощурившись переспросила Клэр с видом знающего человека, видя перед собой жемчужный хоровод, похожий на перевёрнутый ковш. Лесов не сдержал смеха. – Что?.. – возмутилась девушка и обратила лицо к другу. – Очень похоже!

– Вовсе нет.

Их абсолютно разные взгляды притянулись друг к другу и застыли на мгновение; мимолётное, короткое. Но даже оно успело взбудоражить кровь, пробудить неизвестные прежде ощущения, немного постыдные. Неловкость сменилась страхом, и озноб от него поскрёб когтистыми пальцами кожу, поднял каждый волосок на руках. Глаза карие, но в ночи чернее самой глубокой расселины, не отрываясь смотрели в голубые, которые даже во всепоглощающем мраке источали свет; лазурный, ледяной, точно весенняя капель, озаряемая ярким солнцем.

Они разом стыдливо отвернулись, словно поняли, что думают об одном и том же.

Робость сковала их языки молчанием гораздо сильнее, чем любая клятва.