Книга Дуэль двух сердец, страница 137 – Ксения Холодова

– Но твои руки… и ты сам чуть не утонул.

– Плевать на мои руки. Скоро заживут! Да если бы ты утонула в этой проклятой реке, я бы… – Лесов тяжело задышал. Надрывно. Словно каждый вдох обжигал лёгкие. Он почти кричал, а Клэр сжималась в его руках от каждого нового слова и едва сдерживала слёзы. Он и сам был готов расплакаться. – Я знаю, что твоё сердце занято другим и что я не вправе на него претендовать. – Он облизнул пересохшие губы. – Но это не значит, что я смогу жить… смогу дышать без тебя. Встречать новый день и притворяться, что эта заунывная необъятная пустота внутри вызвана чем-то другим, а не твоим отсутствием. До недавнего времени думал, что смогу. Но в те невыносимо длинные мгновения, когда нас разделял лёд, я понял, что готов отдать всё что угодно, лишь бы ты выжила. Лишь бы просто жила. Гусар без рук, что ж, пускай! Я бы с лёгкостью покинул службу и всю оставшуюся жизнь скучал бы. Но твою смерть я не увижу. В этом я клянусь тебе перед Богом.

На девичьем лице изобразилось ужасное смятение. Щёки зарделись от холода и услышанных слов. Клэр затаила дыхание. Горло словно обвили чугунной цепью. Из последних сил она смотрела в его наполняющиеся влагой тёмные глаза и болезненно прикрывала свои. Горячей волной поднялось новое чувство, прежде неизвестное, чужое и нездешнее.

– Молю! Не говори ничего, – сказал он голосом, в котором была дрожь. – Просто знай, что тогда в сарае ты спасла не только моё тело, но и душу. Это я в долгу перед тобой. Мой мрак преследовал меня с самых младых лет и оставался в сердце достаточно долго, а ты вернула те времена, когда душа моя ещё знала свет. Я разочарован в обществе, разочарован в себе, в жизни. Я сам себе ненавистен за то, что делаю. Но не могу по-другому. А твоя дружба…

– Никита. Пожалуйста!.. Не говори о себе так, словно ты чудовище. Хоть ты и пытаешься всем это доказать… я знаю точно, что ты лучше этого.

Лесов посмеялся над её словами. Левый уголок губ приподнялся, образуя неглубокую ямочку на щеке. Глаза не выражали ровным счётом ничего. Ни радости от веры в его лучшие качества, ни чрезмерной для такого молодого человека, как он, тоски.

– Я могу как-то отблагодарить тебя за то, что… – девичий голос прозвучал вкрадчиво и тихо.

– За то, что спас твою жизнь? – Клэр молча кивнула, и рыжий локон небрежно упал на лоб. Лесов выдержал паузу. Чуть заметно стиснул губы и наклонился к ней ближе. – Есть одна малость. – Рука потянулась к её лицу, но вместо того, чтобы отстраниться, Клэр продолжила стоять на месте. Одним долгим, осторожным движением он убрал растрепавшиеся волосы с её лба. Глаза его при всей нежности голоса казались зловещими. Они сливались с ночным мраком; горели, играли фосфорическими переливами.

Клэр и Никита были практически одного роста, но отчего-то девушке вдруг показалось, что друг возвышается над ней, точно таинственное опасное существо, обитающее в ночи и ею же порождённое. Словно утащит сейчас за собой в бездну, несмотря на красивые речи.

Сердце забилось как бешеное.

Затрещало в груди битым стеклом. Заболело.

По телу раскинулся жар, облизнул своим тёплым шершавым языком нежную кожу. Лесов всё медлил с ответом, а терпение Клэр стремительно иссякало.

– Что же ты хочешь? – Лесова словно выдернули из дрёмы. Юноша посмотрел на Клэр вдруг прояснившимся взглядом и сделал шаг назад.