Книга Любовь и расчет, страница 194 – Ракель Арбетета

Хоуп не нужно было благодарить его, она не оставалась в долгу. Как и Кайден. Их души были сделаны из одного и того же прочного, светящегося материала. К счастью, оказалось, что единственными, кто был способен распознать этот свет друг в друге, были они сами.

Лондон, 1845 г.

– Говорю тебе, это был лучший бал за весь сезон! – Алиса поднесла чашку с чаем к губам. – Моя тетя Джульетта уверила меня, что все дамы только и говорили об этом в рождественском театре, в антракте последней пьесы Бусико.

Хоуп удовлетворенно улыбнулась, на мгновение оторвав взгляд от наброска, который она делала в этот момент с Алисы, сидящей напротив нее на диване в гостиной.

Это правда, что благодаря балу они завели множество знакомств. Среди них были не только знатные люди и члены палаты, но и инженеры, архитекторы, натуралисты и писатели, мужчины и женщины с идеями, такими же революционными, как и у ее мужа.

Кайден становился все ближе и ближе к достижению своих целей по строительству той самой лондонской транспортной линии, о которой он так мечтал. А после этого – да кто ж его знает…

Хоуп собиралась рассказать Алисе, что после рождественских каникул, проведенных у них дома, даже ее брат Генри начал бредить изобретениями «Даггера» в Итоне. Однако она не успела ничего сказать по этому поводу, потому что у нее внезапно заскрипели зубы.

Снова раздался этот ненавистный скрежещущий звук. Эвелин, стоявшая на коленях на ковре, была единственной, кто, казалось, не замечал шума. Она все еще сосредоточенно возилась с последним изобретением Брукса, которое занимало большую часть чайного столика. Оно представляло собой огромный ящик из дерева и металла с золотым цилиндром в форме трубы на вершине.

– Ты действительно думаешь, что это сработает? – спросила Хоуп. – Кайден предупредил меня, что только Брукс знает, как им пользоваться.

– Я в курсе, мой кузен тоже читал мне лекции, – ворчала Ив. – Но мистер Эдевайн объяснил мне, как он его использует. Так как его заикание помешало мне усвоить всю технологию, он одолжил аппарат мне, чтобы я разобралась самостоятельно. Если он может это сделать, то и я смогу. Это не может быть так сложно!

– Ив, я не стану превозносить таланты любого человека над твоими, – сказала Алиса. – Однако боюсь, что в данном случае мистер Эдевайн разбирается в этом адском устройстве лучше, чем ты. Возможно, тебе стоит сдаться.

– Никогда! – Эвелин снова повернула маленькую рукоятку. – Если я чему-то и научилась с тех пор, как мы втроем познакомились, так это тому, что я не могу сдаться. Ни под предлогом того, что я стану более образованной, ни под предлогом того, что я найду себе хорошего мужа, и ни под каким другим предлогом, который ты мне навяжешь! У Хоуп же получилось! Она больше не Золушка. Так почему же у меня должно не получиться?

– Я не была Золушкой, – рассмеялась Хоуп. – У меня злая мать, а не мачеха. И две крестные феи в придачу. – Она сделала паузу. – Или это две добрые сводные сестры? Я не совсем уверена.

Алиса улыбнулась, уловив намек, и приготовилась поставить чашку на стол. К счастью, она уже допила чай, потому что резкий звук, раздавшийся из цилиндра, сбил фарфор на пол, но ковер уцелел.

– Ив, пожалуйста!

– Все готово! слушайте!

Из металлической трубы начала доноситься простая мелодия. Сначала она была похожа на диссонанс, но потом девушка отрегулировала несколько рычагов, и звук стал чище.