Книга Любовь и расчет, страница 170 – Ракель Арбетета

В любом случае это был бы не первый раз, когда она рисовала мужа. С тех пор как она познакомилась с ним, она создала уже десятки его набросков. Его руки, профиль, спина, руки, волосы… Но ей никогда не удавалось создать полноценный законченный портрет. Она боялась не справиться с задачей, не отразить его непримиримый характер под ложной маской спокойствия.

Пока она представляла себе мазки на холсте, Эзра рассказывал ей пикантный анекдот, связанный с одной из племянниц Деннингов. Рассказ был резко прерван, когда они услышали, как позади них открылась дверь в комнату.

– Надо же, лорд Свитин… Добрый вечер, – поприветствовал его Эзра, одаривая его скучающим выражением лица. – Странно видеть вас здесь. Не знал, что вы любитель искусства.

– Вы правы, Маклеод. Я больше предпочитаю муз, без которых искусства и вовсе бы не было.

Хоуп напряглась. Заметив внезапную перемену в ее позе, Эзра бросил на девушку косой взгляд. Взяв ее за руку, он потянул ее обратно к дверному проему, где стоял нежданный гость.

– Был рад видеть вас, лорд Свитин. А теперь, если позволите, мы оставим вас в окружении искусства, которое вы, похоже, так обожаете. Мы как раз собирались вернуться на бал…

– Я желаю ненадолго остаться наедине с миссис Даггер, – оборвал его Свитин. – А вы можете идти, если так хотите.

Эзра замер на месте. Приказ был слишком прямым, чтобы не показаться подозрительным. Он открыл рот, готовый возразить, но Хоуп опередила его.

– Да, – пробормотал она, – вы правы. Лорд Маклеод как раз уже уходит.

Нахмурившись, Эзра повернулся к ней.

– О, неужели?

– Да, – кивнула Хоуп. – На самом деле он просто умирает от нетерпения. Насколько я знаю, в бальной комнате есть несколько человек, которым он так любит действовать на нервы. – Медленно она повернулась к нему, чтобы многозначительно подмигнуть. – И я уверена, что сейчас ему больше всего хочется отправиться за ними.

Глядя на Свитина, Хоуп с грустью поняла, что Ив права: ей не избавиться от этого человека, если она продолжит избегать конфронтации. Конечно, она не могла пнуть его своей металлической ногой, как предлагала подруга, но, возможно, она могла бы быть цивилизованной, как Алиса, и с изяществом отвергнуть его.

Если же и этого окажется недостаточно, она надеялась, что Маклеод догадался о скрытом смысле ее слов и вовремя успеет оповестить кого-нибудь, чтобы к ней пришли на помощь. Ее подруги или муж – неважно, кто именно.

«Но я отказываюсь уступать этому человеку без борьбы до последней капли крови».

В наступившей тишине Эзра, кажется, понял, что имеет в виду Хоуп. Он кивнул и, слегка поклонившись, медленным шагом пошел прочь. Он казался спокойным, хотя Хоуп видела, как он усмехнулся другому мужчине, прежде чем переступить порог и закрыть за собой дверь.

Оставшись с ней один на один, Свитин расплылся в улыбке от уха до уха.

– Я надеялся, что хотя бы сегодня вы сделаете первый шаг ко мне. Вы заставляете меня умолять, мое дорогое дитя…

– Я не ваше дитя и не чье-то еще, – огрызнулась она.

– Нет? – Мужчина приблизился к ней, и Хоуп крепко сжала трость в руках. – Но леди Лоури говорила совсем другое, когда предлагала мне свои услуги.

На ее коже выступил холодный пот.

– Моя мать?

– О, она восхитительная женщина, – сказал он. – Как я уже говорил, мы с ней были очень хорошими друзьями. Она обожала красные цветы. И я надеялся, что ее дочь разделяет те же вкусы.