Книга В плену романа, страница 32 – Ракель Арбетета

Слуга уже собирается покинуть зал, поэтому я ускоряю шаг и пробираюсь сквозь толпу, чтобы последовать за ним, подальше от музыки.

Я держусь на безопасном расстоянии, наблюдая, как он идет по коридорам. Меня не покидает мысль, что он не предложил напитки, от которых мы отказались, ни одной из других дебютанток, которые попадались ему на пути.

В конце пустого коридора он замедляет шаг. Я делаю то же самое, пока не останавливаюсь за колонной. Спрятавшись, я выглядываю наружу ровно настолько, чтобы иметь возможность наблюдать за ним.

Оглянувшись, чтобы убедиться, что вокруг никого нет (плохо проверил, приятель), он подходит к серванту и выливает содержимое бокалов в стоящую на нем вазу. Затем он улепетывает с невероятной скоростью.

Я жду минуту, прежде чем выйти из укрытия. Подойдя ближе, я замечаю, что ярко-розовые цветы в вазе, до этого совершенно свежие, завяли.

В воде, помимо красного вина, заметно вещество, похожее на чернила лавандового оттенка. Оно мерцает и закручивается в воде в неестественные спирали.

– Аконит, – бормочу я.

Смешанный с волосами дриады, чтобы ускорить эффект, я уверена в этом. Вот почему я умерла так быстро. Симптомы моей смерти также соответствуют данному типу яда.

Не то чтобы эта информация сильно помогает мне в расследовании, по крайней мере в данный момент. Но каждая деталь может оказаться полезной, даже если поначалу так не кажется. Я узнала это из книг, да и сама как раз нахожусь внутри одной; ничто не случайно.

Вернувшись в бальный зал, я ищу Китти. Пожалуйста, скажите, что она не умерла в мое отсутствие.

К счастью, у моей протеже имеется какое-то чувство самосохранения (возможно, больше, чем у меня); она цела и невредима, как раз сидит рядом с двумя девушками.

Одна из них рыжеволосая и очень худая, с грустными зелеными глазами. Из-за своего хрупкого сложения она все время выглядит несчастной, даже если улыбается. Это Пэтти Макдональд, без сомнения. У бедной девушки доброе сердце, но жестокая семья.

Другая дебютантка пониже ростом, со светло-каштановыми волосами, уложенными колечками, и черными глазами. Ее платье и головной убор – того же цвета. Это не знак траура, она сама пожелала так одеться. Этель Седдон, дочь графа (и главзлодея этого романа), она настолько же умна, насколько и скрытна. Персонаж, полный тайн, которые даже Гарден еще не раскрыла.

Когда я направляюсь к ним, Китти замечает меня издалека. Без необходимости она машет рукой, чтобы привлечь мое внимание.

– Лала, сюда! Я уже начала беспокоиться. Где ты была?

– В уборной, – быстро отвечаю я. – Ты успела завести друзей, пока меня не было?

– О да. Позволь представить тебе мисс Макдональд и леди Седдон. Они обе замечательные, Лала, ты их полюбишь!

Я в этом не сомневаюсь. Я уже люблю их. Но подобно тому, как я играю роль Лавинии, возможно, кто-то из читателей тоже играет их роль. А даже если нет, у одной из них есть все основания желать Китти смерти.

В конце концов, именно из-за нее в конце этой книги казнят ее отца.

Хотя… она не может этого знать. Пока.

– Мисс Лабби? – Этель Седдон улыбается мне. – Почему бы вам не присесть? Мы будем рады, если вы присоединитесь к нашей беседе.

Я молча соглашаюсь и сажусь на пустой стул рядом с Патрицией Макдональд.

В этот момент я чувствую, как мой затылок покалывает от чужого пристального взгляда. Я оглядываюсь по сторонам, снова насторожившись, но ни один аристократ, кажется, не наблюдает за мной.