Книга В плену романа, страница 31 – Ракель Арбетета

– Что именно?

– Бесконечно жалеть себя и свою судьбу.

Я поворачиваю к нему голову, нахмурив брови. Я многое готова вытерпеть, но он начинает действовать мне на нервы.

– О, вы обо мне говорите? Похоже, теперь моя очередь оскорбляться.

Сэмюэль пожимает плечами.

– Это просто фигура речи.

Я сужаю глаза.

– Не держите меня за дуру, лорд Хаскелл, – бормочу я, сдерживая порыв назвать его идиотом, точно так же, как он, когда я умирала. – И я не жалею себя. Но факт остается фактом: я тут не для того, чтобы танцевать или принимать чьи-то приглашения из жалости. Мне следует сопровождать и оберегать мисс Реммингтон. Вот почему я… – Пауза. – Вот почему леди Реммингтон привезла меня в Лондон.

Подражая мне, Сэмюэль прищуривает свои голубые глаза.

– И вы собираетесь весь сезон провести, словно часовой на посту?

– Не ту же ли роль занимаете вы по отношению к герцогу Олбани?

Лорд Хаскелл изображает какую-то пародию на улыбку. Как и мне, ему, похоже, трудно дается искренность. Тем не менее в его глазах мелькает веселый блеск.

– Вы думаете, что знаете меня настолько хорошо, чтобы это утверждать?

– Это было не утверждение, – парирую я, – а вопрос. – Краем глаза я замечаю, что к нам приближаются леди Реммингтон и ее мать, а также Джон Китинг. Перед их появлением Сэмюэль бормочет:

– Если так, то я не буду отвечать. Я не держу вас за дуру, поэтому предоставлю вам разбираться во всем самой.

Снова это высокомерное лицо умника. И снова я испытываю желание врезать ему кулаком по носу.

Конечно, мне приходится затолкать это желание поглубже. Если бы я позволила инстинктам взять верх, роман Гарден пошел бы не по сюжету и я бы проснулась (снова) в той же кровати, терпя того же призрака (и все остальное).

Нет, я должна сдерживать себя. Однако после нашего разговора мои подозрения в отношении Сэмюэля Хаскелла лишь усилились. Возможно, он хочет защитить герцога и считает Китти неподходящей для него парой. Но было бы нелепо убивать ее лишь за это? Или же он может быть читателем, который, как и я, терпеть ее не может, только выбрал гораздо более коварный путь, чем мой (который основан на молчаливом презрении в ее адрес).

Вместо того чтобы наблюдать за парой, которая со смехом возвращается после танца, я переключаю внимание на Сэмюэля. Он снова надел маску глубокого безразличия.

Он может как ненавидеть Китти, так и обожать ее. Я не в состоянии прочитать по его лицу.

– Небольшое угощение для дебютанток.

Я поворачиваюсь к слуге, приближение которого не услышала. Китти вежливо отказывается от бокала. Я тоже качаю головой. Не продолжая настаивать и не выражая ни грамма недовольства, мужчина откланивается и уходит.

Наша компания болтает о представлении дебютанток, даже не подозревая, от какой пули только что уклонилась Китти. Я бросаю взгляд на Сэмюэля; выражение его лица не изменилось. Если он и есть тот самый таинственный отравитель, то, похоже, его ничуть не смущает, что план провалился.

Ах-х-х. Чувствую, что зря теряю время. В конце концов Хаскелл окажется просто еще одним мелким персонажем без предыстории, так что я сосредоточена не на том.

– Если позволите, я на минутку отлучусь в туалетную комнату, – бормочу я.

Никто, похоже, даже не слышит меня, обсуждая претенденток на королевский бриллиант, поэтому я ускользаю, прежде чем кому-то придет в голову остановить меня или что-то спросить.