Книга В плену романа, страница 147 – Ракель Арбетета

Примерно в пятнадцати метрах от меня мужская фигура отделяется от очереди. Сначала я не уверена, что это он. Это просто силуэт, это может быть кто угодно. Пока, словно стрела, он не мчится в мою сторону.

Мои ноги дрожат, кожа горит, сердце стучит в ушах в ритме песни «Maneskin». И все же я заставляю свои ноги двигаться. Сначала идти, потом бежать.

Мы встречаемся на полпути. Вся очередь оживленно болтает, одни обсуждают нас, другие – свои теории о новом романе. Но я не обращаю внимания ни на кого, меня приковывают лишь глаза, которые я не видела уже целый год и в которых все еще есть та самая искра, которую я помню.

Хотя они голубые, кажется, словно они горят огнем.

Парень одаривает меня кривой ухмылкой, столь мне знакомой, хотя его лицо совсем чужое. Он тянется к своей шее и проводит ладонью по метке скрипача. Рядом с ней – три родинки. Я поднимаю свою руку и указываю пальцем на чернильное пятно под глазом. Затем веду им вниз, к родинке рядом с моими губами.

Он следит за моими движениями, перестает улыбаться и сглатывает. Он худой, нескладный, светловолосый. Парень лет девятнадцати. Обычный парень, из плоти и крови.

Мой.

Настоящий.

Он оказался верен своим словам, сказанным в коридоре «Даггера», но теперь, кажется, потерял дар речи. К счастью, у меня припасено достаточно слов для нас обоих.

– Когда закончится их история, – мягко произношу я, – что лорд Хаскелл пообещал леди Снейк?

Парень наклоняется вперед и, улыбаясь, упирается своим лбом в мой.

– Я пообещал назвать ей свое имя.

Я пишу это в классе, пока мои студенты сдают тест. Хоакин, ты что, списываешь, бесстыдник? Ну, неважно, проехали!

Для начала я хотела поблагодарить этой историей людей, которые в детстве водили меня и моих брата и сестру в самое прекрасное место во вселенной – в библиотеку. И даже этого им было недостаточно. Годами мои родители читали нам сказки на ночь, причем каждую неделю новые, потому что трое детей – это вам не шутки, и даже самый изобретательный отец и самая творческая мать устают пересказывать «Волка и семеро козлят» и «Сказку о том, кто ходил страху учиться» по 765 раз.

И таким образом я поняла, что могу делать с историями все, что захочу. Я могла изменять их. Я могла пустить в полет собственную фантазию. Я могла не только упиваться теми, что уже блестели на бумаге, но и изливать на бумагу свои собственные (с сотнями орфографических ошибок).

Папа, мама, спасибо вам за то, что так хорошо обо мне заботились, за то, что наполняли мою комнату книгами, а воспоминания – смешными анекдотами. Спасибо Андреа (моей лучшей подруге) и Санти (моему лучшему другу) за то, что они с колыбели были моими товарищами в построении миров. Спасибо моим кузинам и кузенам, дядям и тетям, дедушке и бабушкам.

Спасибо Пабло, моему вечному ворчуну, который терпит все мои эмоциональные американские горки и заставляет меня смеяться, как никто другой. Только с тобой я могу почувствовать себя немного главной героиней.

Как всегда, спасибо моим верным спутникам в этом литературном приключении: моим друзьям писателям, которых я безумно люблю. Отдельное спасибо Мириам, Марине, Кристине, Ирии, Марии и Виолетте, которые регулярно слушали мои аудиосообщения с переживаниями об этой истории (да и вообще за все). Спасибо Патриции, Марте, Беа, Мими и всем букстаграммерам и создателям контента в сетях, которые так сильно меня подбадривают.