Книга В плену романа, страница 125 – Ракель Арбетета

– А скажите, милорд, – тихо говорю я, – есть ли в вас еще что-нибудь, что осталось прежним?

– Мало чего, – отвечает он. – Я имею в виду, что в реальной жизни ростом я не сто девяносто, если ты об этом.

– Ты карлик? – Я ухмыляюсь. – Потому что я – да. Как хоббит, только без волосатых ног.

– Как очаровательно; с тобой это абсолютно не вяжется. – Он улыбается в ответ, хотя его улыбка короче. – Я…

Хотя он пытается закончить фразу, она словно застревает у него в горле. Наконец он на мгновение отпускает мою руку и трогает свои волосы.

– Лысый?

– Нет, – бормочет он, и я смеюсь. – Но мои волосы… – Он снова кладет ладонь мне на талию, открывает рот и не издает ни звука. – Черт, я действительно не понимаю правил этого дерьмового мира!

– Ну ладно, ладно, успокойся. Ты не лысый, я поняла. Твои волосы другого цвета. – Я смотрю в потолок и начинаю собирать весь список: – Итак… Ты не высокий и не низкий. Ты играешь на скрипке. У тебя голубые глаза. И тебе недавно исполнилось восемнадцать. В Англии? – Я фыркаю. – Найти тебя будет проще простого.

Мы оба смеемся. Пройдя еще пару кругов, Сэмюэль снова прочищает горло, чтобы спросить:

– Ты хочешь, чтобы мы встретились? Ну то есть когда мы выберемся отсюда.

– Если мы выберемся, – говорю я, – как ты планируешь меня найти?

– Давай посмотрим. – Он, как и я, поднимает взгляд к потолку и начинает перечислять: – Одержимая сагой Гарден. Прилежная ученица, играющая на пианино. Средний рост: полтора метра. Змеиные глаза. Плоская, как доска. В Англии? – Я хихикаю. – Это будет проще простого.

– Проще, чем сохранить жизнь Джорджу и Китти.

– В разы.

Я смотрю на его губы, а он на мои. Но мы оба не можем ничего произнести дальше, и на этот раз уже не роман мешает нам говорить, а мы сами. Я чувствую, как много нам нужно друг другу сообщить, но ни один из нас не знает, как начать.

На самом деле у меня возникает чувство, что вместо того, чтобы говорить, мы оба предпочли бы заняться чем-то другим.

Его глаза по-прежнему прикованы к моим губам. Мое сердце бешено колотится, когда я нервно облизываю их, и Сэмюэль напрягается. Синяя маска виверны медленно приближается ко мне, и я закрываю глаза в надежде.

Надежда умирает последней… пока наконец не умирает и она.

Ведь в этот самый момент кто-то хватает меня за руку и сильно дергает, чтобы вытащить из череды танцующих.

Мы оба застигнуты врасплох, но Сэмюэль оказывается проворнее. Всего пара шагов, и ему удается остановить нас и схватить за плащ того, кто хотел утащить меня с собой.

– Отпусти ее, или, клянусь, я зарежу тебя на глазах…

Таинственная фигура поднимает свою черную кошачью маску, чтобы мы могли увидеть ее ухмылку во всей красе.

– Этель?

– Вам, голубки, пора убираться отсюда, – фыркает она. – Сейчас же.

– Что? Это еще почему? – возмущаюсь я.

– Это место небезопасно, или, по крайней мере, не будет безопасным после двенадцати часов ночи, – мгновенно отвечает Этель, снова пряча лицо.

Под ее капюшоном виднеется парик, как и у нас – белого цвета. Плащ во многом такой же, только с блестящими серебряными нитями вместо золотых (ух ты, ее отношения с Олвен, судя по всему, не эксклюзивные).

– Меня не интересует, почему вы маскируетесь под этого несносного герцога и милого бриллиантика сезона, – бормочет она, – но, если вы дорожите своей жизнью, вам следует убираться отсюда. Я уже уговорила Пэтти Макдональд сделать то же самое, так что…