Книга Вечная ночь Сары, страница 103 – Алена Тимофеева

Мои мысли тут же вернулись к записке от Фавия. Хоть первые буквы и не размыл дождь, но смысл написанного от меня все равно ускользал. Отставив кружку, я вернулась в спальню, где вытащила из папиного дневника записку. С ней в руках я вернулась на кухню. Перечитала еще раз, затем еще. Но так и не смогла ничего разобрать. В голове возникла наивная идея пройтись по строкам своим светом. Отвернувшись от окна, я подсвеченными кончиками пальцев провела по записке. И, увы, вновь никаких изменений. «Первые буквы», – в разуме эхом отразились слова персонажа детектива. Пришлось опять идти в свою комнату, уже за ручкой и блокнотом. Шифр мог оказаться куда проще и заключаться в первых буквах каждого слова. Мы так с Полей в школе обменивались записками на уроках, чтобы не попасться учителю и не вызвать пересудов в классе, если бумажка попадет не в те руки.

Особо ни на что не надеясь, я выделила первые буквы каждого слова.

«Наверноеад,чтонеистовоизвергаетсмолу,дурманитразныхузниковзаточенных.Еслии низвергнетадворовобратно –спросяттебяо ком-тоеще.Пожалеешьочерствевшихтварей,обреченныхмерзавцев –лучше,ежелитыихнеатакуешь.Южанингоритпламенемобезумевшим,скованныйльдами.Еретиккоритангелов,рветирисовыестебли.Тайнаоткроетсякартам.Райархангеловтьмойагоничечкоймарает.Беда,еслиголоваизолова.Толькоотхолеры,оттифанетизбавления.Кровьостынетвозрожденных».

Неужели у меня получилось?.. Дрожащей рукой я соединила буквы в слова и прочитала тревожное сообщение:

«Начни с друзей на востоке. Потом лети на юг. После к аристократам. Беги от охотников».

– Чем занята? – раздался над ухом голос Луизы. Едва не подпрыгнув на месте, я прижала к груди записку и с удивлением уставилась на Луизу. Выражение ее кукольного лица говорило о неподдельном любопытстве.

– Да так. Читаю, – опрометчиво обронила я, чувствуя, как от стыда щеки наливались горячностью румянца.

Эмпа хмыкнула и кивнула на папин дневник.

– Полагаю, чтиво весьма увлекательное, да?

Я прикрыла веки, молясь всем богам солнца, каких знала.

– Ты права.

Луиза резко хлопнула раскрытой ладонью по столу, заставив меня вздрогнуть. Ложка звякнула.

– Ты долго будешь притворятся? Что тебе написал Фавий? Думаешь, я его почерк не узнаю? – прошипела Луиза, точно рассерженная змея. Луиза – единственная, кому бы Фавий смог доверится, кроме меня. Пусть его первое дитя, Илиан, куда древнее, но мне он казался несколько безумным, и Фавию, скорее всего, тоже. Из-за крови любимого эмпы мне порой бывало сложно различать собственные мысли и чувства.

– Вот, посмотри. Я расшифровала, но мне все равно ничего пока не ясно.

Луиза схватила листок тонкими цепкими пальцами и жадным взглядом впилась в начертанные буквы. Ее лицо застыло мертвой маской, и Луиза теперь мало походила на живого человека. Она стояла неподвижно, только глаза двигались под полуприкрытыми веками.

– Он вновь поверил в сказки, – удрученно резюмировала Луиза, возвращая мне записку. Растерянно поморгав, я уточнила:

– Что ты имеешь в виду?

– Я говорю о «Вечной ночи». О пророчестве, мифе, легенде, как угодно называй этот тысячелетний бред, но к моему глубочайшему сожалению, многие в него верят. Даже «церковь» есть, где собираются эмпы, что стремятся приблизить эмпоапокалипсис. Хотя это заведение с сомнительной музыкой больше смахивает на дешевый клуб. – Луиза широко улыбнулась, продемонстрировав клыки.