Книга Вечная ночь Сары, страница 100 – Алена Тимофеева

В темных глазах Энкарны загорелся нехороший огонек, предрекавший неприятный разговор, который я так сильно хотела избежать.

– Ты сдалась? – тихо проговорила Энкарна, входя в спальню. Невесело усмехнувшись, я поправила рукава длинного свитера, заправленного в удобные джинсы. Из-за формы хранителей я почти отвыкла от обычной одежды.

– Разве уйти с поля боя, где нет ни малейшего шанса на победу – это сдаться?

– Поговори с Павлосом еще раз.

– Для чего? Я знаю, что нужно делать и не могу повлиять на решение Наисветлейших. Лучше я последую своему пути, на котором смогу сделать нечто стоящее.

– Сара…

– Прости, поверь, мне тоже не все равно. Каждый пусть спасает мир по-своему, – я вымученно улыбнулась, чувствуя себя провинившейся школьницей под тяжелым взглядом Энкарны.

– Hasta el que está lejos se acerca si le tienes en tu corazon. Береги себя.

Поколебавшись мгновение, я порывисто обняла Энкарну. Она легонько похлопала меня по спине.

– Беги. Я прикрою.

Схватив с кровати сумочку на цепочке, я повесила ее на плечо и взялась за ручку чемодана.

– Спасибо, – поблагодарила я Энкарну на прощание. Когда мои шаги гулким эхом раздались в безлюдном коридоре, в ушах еще звучали слова Энкарны, брошенные на испанском: «Даже тот, кто далеко, стоит рядом, если он в твоем сердце».

В стеклянном аэропорту «Париж-Орли» я оказалась лишь к вечеру. Рейс задержали, я не находила от волнения места, а кофе уже вызывал отвращение. Вымотанная долгим ожиданием и пусть коротким, но все-таки перелетом, я озиралась в запруженном зале в поисках знакомых лиц. До меня донесся приторный аромат бурбонской ванили и табака.

– Ну привет, – почти над самым ухом раздалось сопрано Луизы.

– О, так ты встретила меня лично, вот это перемены, – ядовито выплюнула я, помня старые обиды. Развернувшись, я холодно поглядела на Луизу, подавив восхищенный вздох. За время нашей разлуки она заметно преобразилась. Волосы приобрели белый цвет, укрывая нижние пряди, что стали угольными. Аккуратные губы были подчеркнуты ягодной помадой, а графитовые глаза окружала легкая дымка теней. Приталенное черное пальто смотрелось стильно и неброско. Она обвела взглядом мои растрепанные волосы, рассмотрела простую зимнюю куртку.

– Рада тебя видеть, Сара, – легко ответила она без намека на иронию. Мне показалось, что она стала мудрей, лишившись надзора Фавия. Птенец покинул родительское гнездо и уверенно воспарил над землей. Стыд обжег румянцем щеки, совесть больно кольнула сердце. Ведь несмотря на обиду, я тоже скучала.

– И я, – сухо кивнула и слабо улыбнулась. Луиза указала снятой перчаткой на чемодан.

– Ты со всеми вещами? Решила уйти из ордена?

Равнодушно пожав плечами, я глухо произнесла:

– Что мне там делать? Пытаться доказать, что я чего-то стою? Надоказывалась, хватит с меня.

– А звучит так, словно ты жале-е-ешь, – протянула Луиза. – Выпьем кофе или сразу поедем?

Я фыркнула.

– Поехали, кофе на сегодня мне тоже достаточно.

Около аэропорта нас ждал серебристый «Ситроен» Лорента.

– Ле Гро даже не вышел из машины, – хмыкнула Луиза, обходя автомобиль и занимая место на заднем сиденье. Я возвела глаза к пасмурному небу, с которого хлопьями сыпался снег, и села в машину.

Дорога до дома, где находилась «штаб-квартира» Фавия, заняла не более тридцати минут. Лорент, не изменяя своей привычке, подпевал радио на французском. Луиза что-то сосредоточенно строчила в телефоне, изредка бросая на меня чуть взволнованный взгляд, словно проверяя все ли со мной в порядке. Я же молча смотрела в окно, рассматривая серый, окутанный вечерним сумраком Париж, точно нарисованный неуверенным художником, который не решался раскрасить эскиз. Лорент плавно подъехал к невысокому зданию. Как и в мой первый визит в Мекку влюбленных, я обратила внимание на рокайль, что украшал фасад дома, где мне предстояло жить ближайшие дни. Золоченые ракушки местами были укрыты шапками снега. Наш галантный водитель поспешил распахнуть передо мной дверь. Луиза не позволила Лоренту помочь ей выйти из «Ситроена», отмахнувшись от Ле Гро кожаным клатчем.