Книга Крылья бабочки, страница 18 – Рико Сакураи

Сегодня в качестве нижнего на мне кимоно, напоминающее дождливое небо, из плотного шелка-сырца. Поверх него я накинула лиловое, затем – оттенка чайной розы, и завершило мой наряд кимоно из тончайшего шелка цвета зимнего утра, расшитое по краям серебряной канителью. Подвязала шлейф, на самом деле весьма неудобный. Многослойное кимоно и так сковывает движения, а уж шлейф, что тянется за дамой словно хвост дракона, и вовсе без сноровки не дает шагу ступить!

Я часто размышляю: отчего придворные дамы так вычурно выглядят? Кто придумал эту современную моду? Почему мы должны одеваться в угоду расхожему мнению, этикету и, наконец, вкусу мужчин? А эти ужасные новомодные сандалии на высокой подошве, украшенные различными бусинками и лентами! Они страшно неудобные. Женщинам приходится семенить, передвигаясь крохотными шажками. О да! Мужчины полагают, что подобная походка грациозная и привлекательная. И поэтому мы продолжаем следовать моде! Но мне порой хочется скинуть с себя одежды, надеть широкие штаны «хакама», легкое кимоно и бежать босиком по влажной траве!!!

Безусловно, если придворный церемониймейстер застанет меня за столь легкомысленным занятием, то осудит и сделает выговор. Моей репутации будет нанесен непоправимый урон. Но… Мне так хочется пренебречь всеми дворцовыми формальностями и сделать это!

Сегодня весь двор достанет из своих сундуков праздничные одежды. Женщины непременно постараются перещеголять друг друга в изысканности. Они будут обсуждать наряды своих подруг, соперниц, фрейлин, матери-императрицы и супруги императора.

Фрейлины должны быть приветливы, угождать гостям и сановникам, которые вознамерятся поздравить нашу госпожу с праздником. Подарков в помещении для приема гостей наберется к концу дня столько, что потом мать-императрица одарит нас ими, своих преданных фрейлин. В прошлом году мне достался кусок шелка цвета спелого персика. Моя портниха пошила из него кимоно…

Я надеюсь, что в парадном зале увижу своего супруга. Согласно этикету, мы должны поздравлять мать-императрицу вместе.

И вот Норимицу предстает пред моим взором: свежим, довольным, облаченным в праздничное ярко-синее кимоно, с высокой шапкой «эбоси» на голове, подтверждающей его придворный статус.

Он улыбнулся и поспешил ко мне.

– Как вам спалось, дорогая жена? – вежливо справился он.

Я, как и надлежит в подобных случаях, потупила взор.

– Тоска не оставляла меня в покое, мой супруг… – пролепетала я.

Норимицу, довольный собой, усмехнулся.

– Сегодня я намерен не покидать Дзёнэйдэна, – произнес он, приблизившись ко мне почти вплотную.

Невольно я отшатнулась, ощутив аромат чужой женщины. Мое богатое воображение нарисовало картину, как мой супруг утопает в объятиях юной жены. Меня же в это время согревали лишь теплое кимоно и жаровня.

На седьмой день празднеств весь двор отправится поздравлять своего государя. Подданные пожелают ему счастья, здоровья, долголетия и успешного мирного правления. Столичные аристократки, разряженные в пух и прах, приедут во дворец в своих экипажах, дабы засвидетельствовать государю свое почтение и преданность. Многие дамы, имеющие юных прелестных дочерей, нарочито будут представлять их нашему господину в надежде, что тот обратит на них внимание и удостоит чести стать наложницей. Порой этот замысел удается, ибо каждый год Павильон глициний, Фудзицубо, и Сливовый павильон, Умэцубо, посещают новые избранницы государя. Последняя наложница продержалась полгода, но затем наскучила господину Итидзё, и он, одарив ее, отправил обратно к родителям. Теперь место в Сливовом павильоне вакантно. На кого на сей раз падет выбор государя?