Книга Крылья бабочки, страница 100 – Рико Сакураи

Теперь оставалось подумать лишь над одним: как передать свиток госпоже Сэй Сёнагон, чтобы он не попал в чужие руки? Решение пришло почти сразу: Мурасаки надела штаны «хакама», короткое темное кимоно и собрала волосы в пучок, спрятав их под шапочкой, когда-то принадлежавшей первому мужу.

Давным-давно Кейко забыл эту шапочку в покоях Мурасаки, тогда еще служившей императрице Сэнси. В те времена еще живы были принцы Тамэтака и Ацумити, которые своими одновременными ухаживаниями за Мурасаки нечаянно помогли ей вернуть расположение супруга. В те далекие времена юная фрейлина только начинала сочинять «Повесть о Гэндзи», даже не предполагая, как популярна станет эта книга. Ах, как давно все это было! С тех пор Мурасаки хранила шапочку как дорогую сердцу вещицу, и теперь эта вещь пригодилась.

В таком виде, небогатого чиновника, фрейлина покинула дворец Рейкэидэн и направилась к Сэй Сёнагон.

Мурасаки приблизилась к стражникам у ворот дворца Токадэн. Те окинули «чиновника четвертого ранга» безразличными взглядами… и «он» беспрепятственно вошел в Токадэн. Женщина хорошо ориентировалась внутри, потому как неоднократно навещала Сэй Сёнагон.

Павильон на территории Дворца восхождения к цветам, в котором жила госпожа Садако, охранялся четырьмя обленившимися, разжиревшими стражниками. Мурасаки быстро прикинула: таких скрутить не составит труда. План матери-императрицы и Первого министра показался ей в тот момент легко воплотимым. Павильон был практически не защищен. Схватить беззащитную госпожу Кого и упрятать ее в темницу – проще простого.

«Надо спешить… – подумала Мурасаки. – Императорская стража может появиться в любой момент…»

Переодетая фрейлина благополучно добралась до комнаты Сэй Сёнагон, отодвинула перегородку, бегло осмотрела небольшое помещение и положила свое письмо на самое видное место. Мурасаки понимала, что подвергает фрейлину опасности, но все же надеялась, что письмо попадет именно в те руки, в которые должно. Сэй Сёнагон пользовалась заслуженным уважением, и никто бы не отважился вторгнуться в покои поэтессы и писательницы, а тем паче выкрасть оттуда что-нибудь.

Покинуть дворец удалось так же беспрепятственно. По дороге встретились две юные фрейлины, одарившие кокетливыми улыбками «чиновника четвертого ранга». Мурасаки вернулась в свою комнатку с полной убежденностью, что сделала все возможное для спасения чести, а вероятно, и жизни госпожи Садако и принца Хироси. Теперь оставалось только ждать, и фрейлина юной императрицы Акико снова осталась один на один со своими сомнениями. Она не могла избавиться от чувства, будто ее предали, точнее, предал любимый мужчина.

Конечно, Мурасаки не имела доказательств, что Митинага отравил ни в чем не повинную юную Мизутаму. К тому же в глубине души почему-то жила уверенность, что он этого не делал, но уверенность наталкивалась на другую, такую же сильную веру в то, что госпожа Садако и принц Хироси невиновны. Разрешить это мучительное противоречие никак не получалось. Так или иначе, Мурасаки была потрясена поведением Митинаги.

Еще недавно она любила этого человека. А теперь? Что она к нему испытывала? Трудно сказать… Но, как ни странно, Мурасаки не хотела оставить службу при дворе Акико. И это после всего, что фрейлине стало известно! Что держало ее возле Благородной супруги императора, у которой, судя по всему, оказался змеиный характер? Неужели, все дело было в нежелании окончательно расставаться с Митинагой? Неужели Мурасаки еще продолжала надеяться на что-то? Но на что?