Книга Книжная волшебница. Жить заново, страница 49 – Лариса Петровичева

– В мое время лоары предпочитали танцевать на балах и кружить головы кавалерам, а не учиться, – произнес Павич и неспешно двинулся в сторону теневых рядов. Эльза пошла рядом с ним, не чувствуя пола под ногами от страха. – Что же сделал этот маг иллюзий, кроме похищения книги? Чем он так заинтересовал вас?

– Он убил декана Вандеркрофта, – ответила Эльза. – Зачаровал его лекарство. Декан думал, что принимает нужное зелье, а сам пил яд.

Павич понимающе качнул головой. Скалпин шел за ними, и Эльза чувствовала, как он медленно перебираетбоевые заклинания, словно четки в пальцах, готовясь прийти на помощь.

Он понимал, что ничего не сможет сделать такому, как Павич – и все равно не бросал Эльзу одну: когда она подумала об этом, то сердце согрелось, а на душе сделалось спокойнее.

– Интересный подход, – сказал Павич. – Не пробовали простую полицейскую методу: допросить с пристрастием всех, кто в это время был в замке?

– Пробовали, – буркнул Скалпин. – Ничего не добились. Никто не видел, никто не знает.

Павич понимающе кивнул. Когда они вошли в теневые ряды, то Эльза испуганно замерла, увидев то гнездо, свитое из черных нитей под потолком, которое привиделось ей днем. Некромант поймал ее взгляд и признался:

– В портрете очень неуютно. Я пока устроился вот так. Заодно присмотрю за книгами здесь. Обещаю, у вас не будет с ними забот.

Берн улыбнулся краем рта.

– “Песня лягушек” пока успокоилась.

– Да, я вижу, – кивнул Павич. – Принесите мне перо и лист бумаги, я нарисую схему, чтобы вы смогли забрать сундук. А насчет вашего проклятия…

Некромант сощурился, глядя на Берна, и темная слеза медленно протекла по его щеке и упала на пол. Скалпин стоял, прямой, строгий и решительный, он не отводил взгляда от Павича, но Эльза чувствовала, насколько ему сейчас не по себе.

Снова в душе шевельнулось сочувствие и искренняя жалость – не та, которая якобы унижает сильного человека. Та, которая обнимает его теплыми любящими руками и говорит, что все будет хорошо, и ему обязательно помогут.

– Я чувствую, что с ним сегодня пытались справиться, – едва заметно нахмурился Павич. – Давайте поступим так: сейчас мы все отправимся отдыхать. А завтра я хочу поговорить с тем, кто откромсал у вас несколько нитей.

– С той, – поправил Скалпин. – Это лоара Виктория, наша изобретательница.

Павич усмехнулся.

– Надо же, как изменился мир! Нежные девы учатся и изобретают. Нашему полу они что-нибудь оставили или все забрали себе?

– Оставили, – кивнул Берн. – Иначе нам пришлось бы надеть юбки и встать к плите.

Эльза одарила его мрачным взглядом – можно подумать, есть что-то плохое в том, что женщины открывают для себя большой интересный мир, а не просто сидят сначала в доме родителей, а потом мужа. Павич качнул головой, и Эльза увидела, что чернота почти растворилась на его лице. Сейчас казалось,что князь мертвых просто густо подвел глаза, собираясь на маскарад.

– Ну насчет плиты не будем так придирчивы, – сказал Павич. – Я в свое время научился готовить, потому что терпеть не мог лук, а все поварихи княжества клали его во все блюда. Так что… пусть эта изобретательная лоара завтра заглянет ко мне. Буду рад пообщаться с таким уникумом.

– Я передам ей, – ответил Берн. – Доброй ночи, лоар Вацлав.

– Доброй ночи, – негромко промолвила Эльза. Павич церемонно кивнул и растворился в воздухе. Вроде бы только что стоял рядом – и вот его нет, и нити паутины даже не дрогнули.