Книга Книжная волшебница. Жить заново, страница 52 – Лариса Петровичева

Всего лишь несколько минут обычной светской беседы – а ей уже не так тоскливо.

***

– В общем, библиотека оккупирована призраком, – мрачно произнес Берн, и ректор кивнул. – Павич летает из одного отдела в другой, читает книги, которые скопились за четыре с половиной века. Иногда мне кажется, что я слышу брань на старогаэнтийском.

– Он заодно присматривает за библиотекой, я правильно понял? – осведомился Стоун, и Берн утвердительно качнул головой. – Тогда отдыхай, дружище! Скоро сюда съедутся наши оболтусы, и всем будет не до отдыха.

Эльза аккуратно разделывала филе лосося на кусочки, Виктория поморщилась при виде рыбы и взялась за овощи. Скалпин покачал головой.

– Не люблю, когда меня отодвигают от работы, – признался он. – А Павич прямо отодвигает. Библиотека его слушается, Астрарий и каталог спокойны… Марк, может, тебе нанять его? А я уеду на побережье, буду мариновать морскую капусту и гладить тюленей.

Ведь и не поймешь, когда он шутит, а когда говорит серьезно! Ректор усмехнулся.

– Готов поклясться, ему это все скоро надоест. Библиотечная работа это не некромантия, она требует усидчивости и спокойствия. А наш новый знакомый не из таких. Он, кстати, начертил карту? Где клад?

Берн кивнул.

– Начертил. На каникулах можно съездить и проверить.

Стоун дотронулся салфеткой до губ.

– Я отправлю туда одного своего знакомого. Надежный парень,все привезет сюда и ничего не потеряет по пути. Ты же понимаешь, что я хочу свою долю?

– Разумеется. Без тебя мы бы не создали призрака, – Скалпин покосился на Эльзу и добавил: – А если бы кое-кто выполнял свои обязанности…

– Не начинайте, пожалуйста, – холодно откликнулась Эльза и вдруг добавила: – Если бы кое-кто не поссорился с чернокудрой ведьмой, то я бы и не пошла ассистировать, чтобы ему помочь.

Ректор фыркнул, сдерживая смех. Берн опустил глаза к тарелке и провел вилкой по филе так резко, что фарфор издал противный свистящий звук.

– Вам обоим надо объясниться, – сказал Стоун уже серьезнее. – Просто скажи ей все, что думаешь. Скажешь правду и станет легче, Зоуи всегда так говорила.

Берн побагровел. Отправил в рот кусок картофеля с таким видом, словно это была человеческая плоть.

– Кто такая Зоуи? – поинтересовалась Эльза. Ректор улыбнулся краем рта, но улыбка получилась изломанной и печальной.

– Моя жена. Мы поженились на втором курсе. Она ушла от меня, когда ей исполнилось пятьдесят два… сказала, что не хочет, чтобы в нас видели мать и сына. А потом бабушку и внука.

– О, – коротко сказала Эльза, надеясь, что в этом восклицании достаточно понимания и сочувствия. Стоун нанизал на вилку ломтик лосося.

– Умерла в восемьдесят шесть. Я был рядом с ней до последнего часа. Она называла себя старушкой, но я все это время, все эти годы, видел лишь девушку, которая когда-то стукнула меня учебником “Истории магии” по голове.

Он отодвинул тарелку, вызвал чашку кофе и добавил:

– Одним словом, Зоуи была права. И тебе давно пора сказать все, как есть… и вести себя иначе.

– Согласна, – поддержала Виктория.

Скалпин посмотрел на нее так, словно хотел прошипеть: “Ты-то куда лезешь, сиди уже!” Он поднялся из-за стола и, не глядя на Эльзу, сказал:

– Марк прав, нам надо серьезно поговорить. Идемте.

Они вышли из столовой, пересекли Сердце Академии, и Берн толкнул дверь с золотой табличкой “Оранжерея”.