Книга Книжная волшебница. Жить заново, страница 37 – Лариса Петровичева

– Замечательная идея! – согласилась Эльза. Чужие страдания ее печалили, а Берн страдал – может, Виктория и правда найдет способ исцелить его? Тем более, в штате Лонд-на-гар в этом разбираются.

– Осталось теперь, чтобы он все это одобрил, – сказала Виктория. – Потому что обычноБерн сидит бирюком, и все ему не так, и отстаньте от него, сделайте милость. Ну пусть сидит, а я запущу артефакт, и мы придумаем, как ему помочь! Думаю, несколько тысяч крон он за это точно заплатит!

Эльза нахмурилась.

– Ты хочешь заработать на этом?

Виктория посмотрела на нее с нескрываемым удивлением, словно ее изумляла сама мысль о том, что на добре необязательно делать деньги. Анкоряне никогда не упускают собственной выгоды.

– Да, хочу, и не вижу в этом ничего плохого, – ответила Виктория. – Починка артефакта стоила времени и денег, а они не упали на меня с неба. Посмотри вокруг: разве кто-то работает бесплатно? Все получают зарплату за свой труд.

Эльза не могла с этим не согласиться и добавила:

– Все равно это звучит как-то не по-дружески.

Виктория рассмеялась.

– По-дружески как раз не принимать чужой труд, не платя за него, а наоборот, заплатить побольше. Я всегда плачу две цены, когда друзья что-то делают для меня. Мне приятно их подбодрить, а им приятно еще больше. Они смогли помочь и знают, что их не использовали.

Эльза пожала плечами.

– Это для меня немного странно, – призналась она. Виктория придвинула к себе деревенский салат и ответила:

– Это потому, Цветочек, что ты жила в богатой семье. А я – в совсем другой. Когда хочешь выжить, то будет не до… Берн! Берн, стой! У нас к тебе дело!

Берн, который вошел в столовую и сейчас двигался в сторону ректора, едва не споткнулся от неожиданности. Посмотрел на Викторию с раздражением.

– Что случилось, МакАрти? – спросил он. Виктория одарила его белозубой улыбкой и ответила:

– Случилось то, что я изобрела отличный диагностический артефакт! Мы изучим твое проклятие и поймем, как его снять!

***

Берн нахмурился, словно не мог понять, шутит она или говорит всерьез. Потом он вздохнул так, словно испытывал нескрываемые страдания из-за настойчивой энергии коллег, сел за стол рядом с Викторией и постучал по скатерти, вызывая свой обед.

– Вам еще не надоела рыба? – поинтересовалась Виктория. – Ее тут столько подают, что у меня, кажется, скоро прорежутся жабры!

– У нас же озеро за холмами, – ответил Берн. – Грешно не подавать лосося, если он там водится. Так что ты говорила по поводу своего артефакта?

Виктория приосанилась.

– Я переработала два аналитическихв один! Такого еще никто не делал! Теперь он проверяет чище и способен анализировать энергетические поля на самом тонком уровне. Вот смотри: мы изучим твое проклятие настолько детально, как еще никто до этого не делал. Найдем его слабые стороны. У каждого проклятия такие есть. А потом потянем за них и освободим тебя! Как тебе план? Не находишь, что он гениален?

“Похвалюшка”, – мысленно улыбнулась Эльза. Несмотря на такое энергичное продвижение на грани самолюбования, Виктория ей нравилась. Хотя бы потому, что она не стала сидеть молча, как ректор Стоун, который просто принял факт, а попыталась хоть чем-то помочь другу.

И уже неважно, сколько она за это попросит. Главное, Берн исцелится. Исцелится и не будет смотреть на Эльзу так, словно его отравляет само ее присутствие.