Книга Книжная волшебница. Жить заново, страница 36 – Лариса Петровичева

– …после того, как отряды оркуганов ворвались в крепость, начался полный разгром. Женщины и дети скрылись в храме, зная, что оркуганы уважают церкви, и только это спасло их от насилия и убийства, но все остальные защитники крепости были уничтожены. Через некоторое время крепость была полностью разрушена…

Она вздохнула, взяла щетку и совочек и принялась очищать первый том – “Касирнская война в воспоминаниях участников”. Книга недовольно гудела, шелестела страницами, пытаясь вырваться, но Эльза не отставала.

– Мемуары затем и придуманы, – пробормотала книга, – чтобы ветераны могли превратить свои поражения в победы, когда никто уже ничего не будет проверять.

Среди страниц в середине нашлась еще пыльца. Эльза аккуратно смахнула ее в совок, и текст изменился: переписанные строчки подернулись туманом и растаяли. Вскоре на их месте проступили новые буквы.

Эльза работала в отделе до обеда – потом высыпала пыльцу в мусорное ведро и вышла к стойке. Ни Берна, ни Стоуна, ни Геллерта здесь не было – за шкафами слышались шаги, но Эльза решила не заглядывать туда.

Она вышла в Сердце академии и увидела ректора – тот шел в сторону столовой, опираясь на настоящий посох мудреца: крепкую палку, украшенную причудливой резьбой, с навершием, украшенным синеватым кристаллом. Серафина шла рядом, на лице ее Эльза увидела нескрываемую тревогу и заботу.Стоун покосился в сторону библиотечной двери и улыбнулся.

– Я еще поскриплю, – сказал он. – Извините, что напугал.

Эльзе сделалось так жаль его, что она сразу же забыла о ледяных пальцах, которые вкручивались в ее голову. Ректор Стоун любит свою академию, волнуется за нее, вот и переволновался. А Серафина посмотрела на Эльзу так, словно недоумевала, как вообще можно извиняться перед таким ничтожным созданием.

На обед подали суп из картофеля, горошка и курицы, деревенский салат со сметаной и рыбные стейки с черным рисом. Эльза села за стол в одиночестве – Виктории не было, Берна тоже.

Как теперь доверять кому-то, если убийца декана в академии? Как дружить, принимать и дарить подарки, разговаривать, когда ты в любую минуту можешь стать марионеткой в чужих руках?

Раньше Эльза сказала бы, что это ужасно. Сейчас, когда она доверяла Лионелю, а он изменял ей, а потом выстрелил, чтобы избавиться от досадной помехи, она считала, что это привычно. Будь мила и вежлива со всеми, но не заводи отношения дальше обычной вежливости.

От этого всем будет легче. Особенно Берну с его любовным проклятием.

Но в столовую вошла Виктория, и Эльза невольно улыбнулась ей – анкорянка одним своим видом, живым и небрежным, располагала к себе. Она была искренней и честной, не врала ни себе, ни другим, и сейчас, глядя на новую знакомую, Эльза ей верила и не думала об иллюзиях и убийствах.

– Ты просто с ума сойдешь, когда я тебе расскажу, что придумала! – заявила Виктория, усаживаясь рядом. На ее правой щеке красовался серебристый мазок – похоже, девушка работала с артефактами.

– Что же? – поинтересовалась Эльза.

Некоторое время Виктория молчала, расправляясь с супом и разжигая нетерпеливое ожидание, а потом сказала:

– Все утро сегодня провозилась с одним старым артефактом. Вот что я придумала: нам надо провести расширенную диагностику проклятия старины Скалпина. Изучить его, как следует, найти слабые места, а потом потянуть за них и избавить бедолагу от такой тяжести. Как тебе идея?