Книга Книжная волшебница. Жить заново, страница 34 – Лариса Петровичева

– Как же вы догадались, госпожа Пемброук?

Берн помог ректору сесть: Стоун устало провел ладонями по лицу и довольно улыбнулся – впрочем, улыбка почти сразу же растаяла.

– Даже не знаю, – пожала плечами Эльза. – Лорд-хранитель отправил меня успокоить каталог, а я сказала, что все будет хорошо, и мы найдем “Книгу червей”. Он воспринял это как запрос, а каталог всегда знает, где книга в пределах библиотеки. Ее просто не успели вынести.

– Вы представляете, насколько он силен? – Стоун стер кровь с лица, удивленно посмотрел на собственную ладонь. – Я едва справился, а у меня, смею заметить, есть определенные таланты. И если это магия иллюзий, то он мог зачаровать пузырек! Несчастный Вандеркрофт пил викарин, но видел этикетку, например, от настойки валерианы. И не подозревал, что принимает яд.

Кровь заструилась из носа еще сильнее. Геллерт протянул ректору носовой платок и спросил:

– Кто в академии владеет магией иллюзий?

– Раньше я бы сказал, что никто, – прогнусавил ректор. – Но теперь получается, кто-то из преподавателей и сотрудников мощный маг иллюзий, а я понятия об этом не имею.

Геллерт понимающе кивнул. Берн помог ректору подняться – Стоун покосился на“Книгу червей” и сказал:

– Ему потребовалось какое-то заклинание отсюда. Вот что нужно сделать…

Он протянул руку, и на кончиках его пальцев засветились серебристые огоньки. Берн содрогнулся всем телом, словно понял, что собирается сделать Стоун, и признавал его правоту, но это просто убивало.

Книга вспыхнула. Огонь охватил ее полностью – книга открылась, и пламя побежало по страницам. Пузырьки с зельями, уродливые демоны и звери словно заплясали в нем, пытаясь сбежать, но не в силах этого сделать.

– Двадцать тысяч крон, – напомнил следователь. Стоун нервно усмехнулся.

– Выплачу штраф. Но книгу эта тварь не получит.

***

– Ну что вы, правда. Можно подумать, я не собрал двадцать тысяч крон за сто пятнадцать лет. Пусть штрафуют, сколько угодно.

Книга полностью сгорела за несколько минут, и Берн взялся за тряпку. Обработав ее особым составом, он смахнул пепел в плотную бумажную коробку, и ректор Стоун хлопнул по ней рукой, наложив зеленую академическую печать. Та вышла бледной и размазанной – Стоун потратил много сил на снятие иллюзии и уничтожение книги.

– Интересно, какие заклинания понадобились этому иллюзионисту? – спросил Геллерт. – Есть список тех, которые были в книге?

– Есть, надо уточнить в каталоге, – ответил Берн и посмотрел на ректора: Стоун по-прежнему был бледен, растерян и напряжен. Его до глубины души поразил тот факт, что в академии, оказывается, живет и действует мастер иллюзий, а ректор об этом и не знал.

– Хорошее прозвище для убийцы, Иллюзионист, – произнес ректор. – Надо же нам как-то его называть, правда?

– А Иллюзионист может носить маску? – поинтересовалась Эльза. – Например, мы видим одного человека, но это на самом деле кто-то совсем другой?

Стоун вздохнул. Нервно потер висок.

– Возможно, – бросил он нехотя. – Но я бы заметил перемены, если бы тут был подменыш. Изменения вкусов, поведения, привычных речевых конструкций. Кимбри, например, вечно ест сушеные апельсиновые ломтики – если б он перестал, было бы подозрительно.

– Значит, в академии давно работает мастер иллюзий, – сказал Геллерт. – У вас прежде не было каких-то проблем? Чего-то подозрительного? Краж, насилия?