Книга Развод по-попадански, страница 89 – Ива Лебедева, Ирина Смирнова

– Я не позволю тебе рисковать! – прорычал Моран, притягивая к себе так, что наши лбы почти соприкоснулись. – Я только что нашел тебя. Снова. Я не… – Он замолчал, сглотнув, тонкая кожа под его глазом слегка дернулась.

Мне даже стыдно немного стало: так искренне за меня уже давно никто не переживал. И это подействовало гораздо сильнее, чем любые приказы.

Прижав руку Морана к груди, я накрыла ее ладонью. Несколько секунд мы вместе слушали ровный стук моего сердца, контрастирующий с бешеной тахикардией обнимающего меня мужчины.

– Неволнуйся, я не стану рисковать бездумно. Целительницы умеют рассчитывать дозировку, – как можно убедительнее проговорила я.

Моран закрыл глаза, но на лице у него отражалась тень мучительной борьбы. Когда он снова посмотрел на меня, в его взгляде читалась усталая капитуляция.

– Три часа, – прошептал он хрипло. – У тебя будет три часа с момента, как ты переступишь порог монастыря. Ни минутой больше.

Я кивнула, понимая, что это предел, лимит терпения, который он в себе нашел.

– Если ты не выйдешь на связь, или я заподозрю неладное… – Моран не договорил, но по тому, как загорелись его глаза, я все поняла.

Ради меня герцог Рид пошел бы на штурм святой обители без тени сомнения. Он уже был готов на любое безумие, если тронут его семью. Пусть временную и хрупкую. Эта мысль вызвала странную смесь ужаса и нежности.

– Я буду осторожна, – пообещала, прижимаясь покрепче, касаясь губами его щеки и чувствуя легкую колкость небритой кожи. – Вернусь через три часа, с добычей. Обещаю! Ради тебя и ради Лоры.

Моран тяжело вздохнул, с силой сжимая меня в объятиях. В этом прикосновении было все: и страх, и гнев, и обещание защиты, и то, о чем мы оба боялись говорить вслух.

– Три часа, – повторил он, и его губы коснулись моего виска.

– Договорились, – выдохнула ему в грудь, мысленно уже составляя план диагностики монастырской безопасности. – Готовь своих людей. На всякий случай. И передай им, что твоя наемница будет крайне недовольна, если ее блестяще продуманную операцию сорвут грубым штурмом.

Моран коротко, с облегчением рассмеялся.

– Учту. Мои люди и так тебя побаиваются. Свидетели очень бурно пересказывали описание битвы с пиратами.

– Это правильно. Боятся – значит, уважают, – с деланной важностью кивнула я, чувствуя, как холодок страха смешивается с азартом. Консенсус был достигнут. Монастырь ждал. – У тебя же есть карта этого здания и двора? – спросила, практически уверенная в ответе, не отрывая взгляда от его лица.

– Да, – сквозь стиснутые зубы признался Моран, сжимая меня покрепче, словно пытался удержать. – Но ты ведь не полезешь туда ночью?!

– А когда еще, милый? – мягко спросила я и поцеловала. Он на мгновение замер, прежде чем ответить. – Днем там полно людей. Ночью же все спят, даже шпионы. Покажи карту.

Моран издал звук, похожийна обреченный стон, аккуратно поднял меня с колен и направился в прихожую, к своей дорожной сумке. Рылся он в ней с агрессивным раздражением, гремя содержимым, и наконец вытащил свернутый в тугую трубку лист бумаги.

Вернувшись, развернул его на столе и уставился на меня взглядом, полным упрека и беспокойства:

– Шантажистка! Умоляю, только не попадись.

Мы склонились над картой. Это был детализированный план, явно составленный кем-то, кто хорошо знал расположение монастырских построек. Мой палец скользнул по линиям.