Книга Развод по-попадански, страница 87 – Ива Лебедева, Ирина Смирнова

– Ну что, прогнали плохого дядю? – серьезно спросила дочь, глядя на него своими большими глазами.

– Мы сделали первый шаг, солнышко, – мягко ответила я, чмокнув ее в макушку.

Тут из дверей гостиной выглянула Марта:

– Обед уже на столе, только вас и ждем.

Она скользнула взглядом по нашим раскрасневшимся лицам и смятымодеждам, и в ее глазах мелькнуло понимание.

За обедом Лора без умолку тараторила, с набитым ртом пересказывая, как они с Мартой и мишкой «путешествовали» по всей квартире, превращая диван в гору, а стулья – в пещеры.

Я ловила на себе взгляд Морана через стол: его глаза возбужденно блестели, он откинулся на спинку стула – раскованный и довольный. Под столом его нога вроде бы случайно коснулась моей, и муж, не меняя выражения лица, попытался ухватить мою ладонь, лежавшую на коленях.

Отдернув руку, я притворно нахмурилась, кивнув в сторону дочери, поглощенной рассказом о приключениях своего медведя. Моран усмехнулся, отсалютовал мне бокалом и сделал небольшой глоток, намекая, что нас ждет очень горячая ночь.

После обеда он собрался снова по своим делам, но на пороге задержался, с явным удовольствием любуясь мной. А ведь я уже успела переодеться в обычное, совсем не нарядное платье.

Улыбнувшись, я приобняла его, прижавшись на пару секунд к груди, потом поправила складку на камзоле:

– Постарайся не нарываться на дуэли, даже если кое-кто будет настойчиво тебя провоцировать.

Моран усмехнулся, коротко и дерзко, и вышел, оставив после себя шлейф из запаха сандала, кожи и чего-то бодрящего, вроде дыма и можжевельника.

А я осталась с легким «похмельем» после адреналинового всплеска. Мне срочно требовалось переключиться. Рутинная бытовая терапия.

На помощь пришла Лора. Мы снова достали Мишку, и началось великое «лечение» всех кукол в импровизированном госпитале, развернутом на ковре в гостиной. Я, в роли главного врача, накладывала «повязки» из обрывков марли, которые выдала Марта, а Лора, как младший медицинский персонал, старательно поила своих пациентов «микстурой» из воображаемой склянки.

Потом я помогла Марте разобрать сумки с провизией, с наслаждением погрузившись в простые тактильные ощущения: шероховатость картофельной кожуры, упругость свежей капусты, прохлада яблок. Мы почти не разговаривали, но в этом молчаливом сотрудничестве была своя, особая медитация.

Когда Лора наконец устала и прикорнула на диване, обняв Мишку, я уселась рядом, взяла новую книгу с картинками, которую купила Марта, и начала тихо читать про отважных принцесс. И остатки напряжения растворились в монотонной мелодии чтения. План перезагрузки нервной системы черезпростые, понятные действия сработал.

Вечером Моран стремительно влетел в квартиру, быстро сбросил плащ, отпихнул в угол обувь. Его лицо сияло удовлетворением, но при этом он старательно принюхивался. Еще бы! Мы с Лорой уже полчаса глотали слюнки, предвкушая вечерний пир.

– Пахнет чем-то божественным. – Быстро сполоснув руки, Моран направился к столу, где Марта уже расставляла тарелки.

За ужином в столовой царила особая атмосфера. В массивном канделябре горели свечи, отбрасывая на стены трепетные тени. Воздух был густым от аромата томленого мяса с грибами. Марта разливала по тарелкам густой, темный бульон, в котором плавали кусочки нежной телятины и скользкие, упругие лисички.