Книга Развод по-попадански, страница 28 – Ива Лебедева, Ирина Смирнова

Я рискнула выглянуть из-за укрытия. Хаос на палубе был оглушительным. Крики боли и ярости, резкие, сухие хлопки выстрелов, звон клинков. Бандиты! Только вместо камуфляжа – кожаные куртки и повязки на головах. Вот и вся разница. Вонючие, отчаянные головорезы.

Один из пиратов с изуродованным шрамом лицом выскочил опасно близко от меня. В следующее мгновение он рухнул на палубу, а рядом с дребезгом разлетелась осколками деревянная обшивка. Отлично, кто-то из наших пристрелил гада!

– Джесс! Джесс, чтоб тебя!

Голос прорвался сквозь грохот, властный и злой. Я посмотрела наверх, на мостик. Моран, прячась за бортом, целился из своего длинноствольного револьвера.

– Убирайся в каюту, сейчас же! – рявкнул он, не отрывая взгляда от прицела.

Обстановка и тон не подразумевали начала дискуссии. И будь я на его месте, то мельтешащей по палубе без дела девке выписала бы что-то и погрубее. Так что послушно рванула к каюте. Только не к своей, а к его.

Дверь была не заперта. Но на столе ожидаемо не было ни одного из тех стальных монстров, что я видела прошлой ночью. Зато в сундуке под столом лежал еще один револьвер. Меньше, изящнее, с коротким стволом – дамский, что ли? Или запасной. А рядом – картонные, промасленные коробочки с патронами. Тяжелые, прохладные.

Рука сама потянулась к оружию. Оно лежало в ладони удивительно удобно, будто было сделано для меня. Вес ощутимый, обнадеживающий. Я спокойно вскрыла коробку, дрожащими пальцами зарядила барабан, щелкнула его на место. Звук был тихим и четким.

Грохот боя снаружи нарастал. Крики стали еще ближе. Спрятаться? Переждать? Сидеть тут, как мышь в норке, пока решают твою судьбу? Черт возьми, нет. Не для того я попала в другую реальность, чтобы сдаться каким-то гадам с золотыми зубами.

Я крепче сжала рукоятку револьвера. Ладно, красавчик-герцог. Посмотрим, кто кого будет спасать.

Тьфу, вот идиотка! Самой бы выжить! Не помнишь, что делали настоящие пираты с пленницами? Вот-вот…

Меньше чем через минуту я прижалась плечом к холодному металлу двери, ведущей на верхнюю палубу – мое новое, идеальное укрытие. Приоткрытая дверь прекрасно скрывала меня от прямого взгляда, но давала достаточный обзор на часть палубы, где вовсю кипела рукопашная.

Рука с револьвером даже не дрожала. Спортивная стрельба была моим давним увлечением, способом снять стресс после сложных будней. Вот только стреляла я тогда по бумажным мишеням, а не по живым людям.

Врач во мне корчился и упирался. Ты лечишь, а не калечишь! Спасаешь, а не отнимаешь!

И вдруг из-за поворота вылетел наш юнга. За ним гнался здоровенный детина с тесаком. Лицо мальчишки было белым от ужаса, и все мои принципы в одно мгновение испарились. Чуть высунувшись, я вскинула револьвер и плавно нажала на спуск.

Выстрел прозвучал громко, даже оглушительно. Пират упал на палубу, тесак с лязгом грохнулся рядом. Юнга, не оглядываясь, юркнул в какой-то люк. А я мгновенно отскочила назад, за свою спасительную дверь.

Сердце колотилось как бешеное. Я только что выстрелила в человека… Но тут в голову ударил адреналин, сладкий и опьяняющий, спасая меня от самокопания. Анестезия для души.

Следующие несколько минут прошли в каком-то тумане. Я действовала на чистых рефлексах. Высунулась – выстрелила – спряталась. Стреляла я подло, в спину, чтобы меня не вычислили. Один пират, прежде чем упасть, схватился за бок, другой, обернувшись на звук выстрела, получил пулю в бедро от меня, и в голову от кого-то из наших.