Книга Развод по-попадански, страница 30 – Ива Лебедева, Ирина Смирнова

Гнев, облегчение, адреналин и что-то еще, темное инеобузданное, что копилось в нем все эти дни, вырвалось наружу. Его губы были твердыми, требовательными, почти жестокими. А я вцепилась в его мокрую от пота и чужой крови рубаху, забыв обо всем: о пиратах, о боли, о прошлом и будущем.

Был только он. И этот жгучий, соленый, спасительный поцелуй посреди палубы, усеянной телами.

Моран оторвался от моих губ, когда мы оба уже задыхались. Его темные глаза горели, как у хищника, который только что поймал добычу.

– Не говори ничего, – прошептал он, подхватывая меня на руки.

Я вскрикнула и обняла его за шею, чтобы не упасть. Никого не замечая, Моран пронес меня через всю окровавленную палубу. Толкнул плечом дверь своей каюты, внес внутрь и захлопнул дверь ногой.

В каюте было темно и пахло кожей, маслом, дымом и сандалом. Моран не стал зажигать свет. Просто опустил меня на пол, продолжая обнимать, и снова поцеловал. На этот раз не так яростно, но все равно страстно. Его руки скользнули под мою окровавленную рубаху, и я почувствовала, как горячие ладони обжигают спину. Вздрогнув, я и сама прильнула к нему. Во мне все горело от желания!

Одежда мешала. Она трещала под его напором, пуговицы расстегивались с громким щелчком. Я тоже вела себя не слишком бережно, комкая и сминая ткань его рубашки, изучала на ощупь спину и крепкие мышцы. Выгибалась, подставляя под его поцелуи шею, ключицы, грудь… Мы не говорили ни слова. Было слышно лишь тяжелое дыхание, сдавленные стоны, скрип половиц под нашими телами.

Моран был сильным и властным, не давая мне выбора. Но в его движениях, в том, как он срывал с меня одежду, чувствовалась какая-то сумасшедшая нежность. Словно он хотел меня удержать и боялся, что исчезну.

Я отвечала ему с такой же нежной страстью, то целуя в губы и колющие щетиной щеки, то царапая спину и кусая за плечо, чтобы заглушить свои стоны.

Это было какое-то безумие и одновременно новая порция анестезии. Недавно проснувшаяся боль в ноге растворилась в этом огне, вместе со страхом и сомнениями. Моран резко вошел в меня, заполнив собой. Остался только он – грубый, властный, настоящий. Я откликалась на каждое его движение, и мир вокруг нас расплывался.

Время потеряло смысл. Существовало только здесь и сейчас. Жар его тела, соленый вкус его кожи на моих губах, низкие рычащие звуки, которые он издавал, и всепоглощающая радость от того, что мы живы. Оба.

Когда наконец наступила разрядка, мы рухнули на ковер, тяжело дыша. Его тело, накрывшее меня, было тяжелым и липким от пота. Дыхание горячим потоком обжигало шею. Я лежала, уставившись в потолок, чувствуя, как бешено колотится его сердце, в такт смоим.

Молча погладив меня, Моран обнял за талию, словно удерживая, чтобы не исчезла. Я прислушивалась к его сердцебиению, пытаясь привести в порядок собственные мысли. Запах крови, пота и секса витал в каюте, напоминая о только что пережитом безумии. Мои мышцы приятно ныли, а ум отказывался думать о последствиях.

Моран поднялся первым.

– Предлагаю принять ванну, – хрипловато ухмыльнулся он. – У нас есть прекрасная возможность смыть вонь и кровь, – и кивнул на иллюминатор, в котором виднелся берег.

– Раненые, – автоматически ответила я, уже переключаясь в режим врача. – Мне нужно…