Книга Протектор, страница 40 – Мария Карела

Кэм так и не вернулась.

Следующую ночь я всё же провёл дома, даже заснуть пытался – но не смог. На рассвете я не выдержал и пошёл искать её. Сердце ёкало всякий раз, когда в толпе, как мне казалось, я видел её силуэт.

Я расспрашивал торговцев и снующих мальчишек, но никто не видел похожую девушку.

Я пробродил по городу до самого вечера, трижды зашёл в гостиницу, каждый раз надеясь, что она всё же сняла комнату, и обошёл все, даже самые сомнительные бары.

Кэм словно в воду канула.

Стало смеркаться, и я решил зайти домой – вдруг она уже сама вернулась?

Дома было темно.

Кэм любит свет и зажигает вокруг себя множество свечей, если только такая возможность выпадает. И как раз за день до той ссоры, она купила две связки толстых кручёных свечей с цветочным ароматом.

Еле слышно скрипнула половица,кажется, в кухне. У меня камень с души свалился – Кэм всё-таки дома… Одновременно с этим стала закипать злость: Кэм же знала, что я буду волноваться. Знала и нарочно тянула время, чтобы я почувствовал себя виноватым. Виноватым и зависимым от неё.

Вышел на кухню, где Кэм тихо переставляла посуду. Она почему-то так и не зажгла свет и делала всё впотьмах. Злость утихла, оставив безысходность. Вот и в жизни моей всё так. От сумерек к сумеркам. Беспросветно.

Кэм на кухне почему-то не было. Но… Я ведь только способности защитника потерял, а не разум?! Я только что слышал, что она тут. И Кэм не могла проскользнуть мимо меня, когда я шёл сюда – я бы заметил.

Чертовщина какая-то. Мне стало как никогда не по себе.

Снова шорох. Резко развернулся. На меня смотрели два жёлтых глаза, слегка святящихся в темноте. Одна из тех приблудных кошек, что вечно ошивались вокруг Кэм, с тех пор как мы поселились в этом доме. Кошка двигала носом плошку на полу. Именно на этот звук я и пришёл. Животное смотрело на меня с укором. Плошка пустая. Значит, Кэм так и не появлялась.

Горечь мешалась со страхом – она попала в беду.

Почему я не остановил её, почему не задержал? Как мог позволить ей…

Я зажал рот ладонью, чтобы не завыть от безысходности.

Ещё раз осмотрел вещи – а вдруг она заходила, пока меня не было, пока я искал в городе?

Документы. Её бумаги. Я быстро перерываю всё ещё раз – нету.

Уехала.

Не просто обиделась. Уехала. Уехала…

Я опустился на кровать.

Куда она могла поехать? Сколько у неё было денег? На переправу должно было хватить – это если она направилась домой. А если нет? Если рванула неизвестно куда?

Я выскочил из дома как ошпаренный, задержавшись ровно настолько, чтобы побросать нужные мне вещи и уложить гитару в футляр.

***

− Девушка?

− Да, вот такого роста, − я показал на себе, − темноволосая, с небольшой сумкой.

− Нет… − паромщик почесал в затылке. – Не припоминаю.

− Да ты что, старый! – к нам с явным трудом подошла необъятная торговка пирожками. – Она у тебя ещё красится, так, милок?

− Да, − кивнул я, едва не задерживая дыхание. – Она алая на самом деле.

− Точно она, − торговка довольно закивала головой. – Я сразу заметила – опытный глаз не обманешь… − женщина стала вспоминать свою молодость, в которой она занималась стрижками богатых дам, но я уже не слушал.

− И куда она отправилась, вы незнаете?!

− Дык, в карету почтовую села. До столицы прямиком.

− Спасибо! – поблагодарил я, отходя в сторону.

В столицу. Что ж.