Книга Протектор, страница 43 – Мария Карела

Я никак не мог понять – и себя, и её. Не мог понять, можно ли ей доверять. Но когда она бросила всё ради возможности быть со мной – неважно где, неважнов каких условиях – я поверил.

Как же я мог отпустить её?

Воистину, исчезновение сил протектора сделало меня идиотом.

Чем ближе мы подъезжали, тем больше я нервничал.

А когда показались крыши домов, я обнаружил, что в клочья изорвал попавшийся под руку лист с аккордами.

Что делать, если она скажет, что не желает меня видеть?

Нужен ли я ей теперь, без сил, вообще?

Нужный адрес я нашёл быстро – так быстро, словно меня вело что-то. Будь это раньше – я подумал бы, что меня ведёт связь. Но теперь её нет.

Я устроился на крыше соседнего дома – скорее всего, у Кэм, если она ходит в университет, как раз скоро закончатся занятия.

Я увидел её издалека – карминная макушка сияла, притягивая взгляды. Небось все уверены, что она – бастард.

Как бы ни так.

Около семи вечера, пока я сидел и никак не мог собраться с силами, чтобы постучать в её дверь, пришла весьма шумная компания – и, едва ли не силой, потащили её за собой. Кэм упиралась и говорила, что не сделала уроки. Ёк-шанг, это точно моя Кэм?

Обычно все бывало с точностью до наоборот – все вокруг уговаривали Кармину потратить хоть чуточку времени на занятия. Удивительно, как она умудрялась при этом учиться на «отлично».

Что ж, всё меняется. Жаль только, что продолжение «лишь чувства остаются неизменны» здесь будет неуместным.

Друзья увели Кэм в бар – и я долго боролся с искушением зайти и сыграть. Она ведь узнает. Непременно узнает. Но она не одна. А мне непременно нужно с ней поговорить. Ну, хорошо, пусть она скажет «уходи». Пусть. Но только глаза в глаза, наедине.

В бар я так и не вошёл. Домой её проводили – я видел, как вспыхнул свет в комнате. Видел, как она подошла к окну. Задёрнула шторы.

«Завтра», − решил я. Пусть завтра всё решится.

Ещё не было и восьми, как за Кэм зашла подружка – миленькая брюнеточка в синем платье. Вернулась она тоже с друзьями – и снова пошла в тот же бар. Кажется, у меня нет выбора.

***

Я пел, перебирая струны, не глядя в зал. Был я, гитара и тишина – слушатели замерли, даже кружки с пивом не ударялись о столы.

Кажется, у меня по щекам потекли слезы. Когда отзвучали последние аккорды, спустя несколько мгновений тишины, зал взорвался аплодисментами – но среди них я расслышал восторженное «Ну что, Мина, не жалеешь, что пришла?!»

Жалеет… наверняка жалеет…

− Кармина, я люблю тебя, − я поднял взгляд. Она прокусила губу– и крошечная алая капелька сверкнула на языке.

− Три с половиной года, Даниэль. Три с половиной, − она покачала головой. – Прости, − и быстро вышла из бара.

Я медленно убрал гитару в чехол.

Вот так, Даниэль. Даниэль. Даже не привычное, вечно срывающееся у неё с языка «Эль».

− Прости, это значит ты – Эль, да? – передо мной стояла та самая утренняя девочка в синем платье.

− Что, Кэм обо мне что-то говорила?

− Кэм? А, в смысле Мина! Да, говорила. Не слушай её, едва она выпьет – так всё тебя вспоминает. Эль, Эль, Эль… − она пожала плечами, виновато улыбаясь, и поспешно ушла, оставив меня в смятении и надежде.

Забросив гитару на плечо, я поспешил к дому Кэм. Наверняка она одумается.

Просто поговорить, Кэм.

Я вежливо постучал в дверь.

Тишина. Даже свет не включён.