Книга Протектор, страница 37 – Мария Карела

Жаль, что я тогда многого не понимала.

***

Мы всё-таки остались в этом доме. Нашем доме. Но что-то всё равно не так. Я уже несколько раз попыталась объяснить Элю, что и без силы протектора люди живут. И неплохо живут, если захотят. Но всё было как об стену горох. Он слушал, кивал. Не спорил, но и не соглашался − это я видела по глазам.

Это-то и было странным − Эль, спорящий раньше со мной самого спора ради, теперь соглашался. Сразу. Он делал всё, что я говорила, так, как я говорила. Я пыталась понять почему, но не могла.

− Эль! – позвала я однажды вечером, сидя на кухне. Он появился мгновенно, как всегда – словно только и ждал, что я вот-вот его позову.

− Чем займёмся? – сегодня в город прибыл приезжий бард, и Эль не пошёл в бар – он не любил конкуренцию в таком деле как музыка. Не потому, что опасался быть хуже, просто считал, что музыка – это искусство, а не борьба.

− А чем ты хочешь?

− А у тебя что, желаний нет? – засмеялась я, дурачась, не сомневаясь в том, какое у него есть желание. Собственно, мне просто хотелось, чтобы он лишний раз его озвучил. С тех пор, как я как-то в полушутку обвинила его в излишней холодности и отстранённости в самые эээ… волнующие моменты, всё вроде бы наладилось. По крайней мере, мне хотелось так думать.

− Какие могут быть желания у раба?

У меня в ушах застучала кровь. В обрушившемся на меня шуме я с трудом слышала собственные слова, срывающиеся с губ:

− Ты свихнулся, Даниэль.

На его губах отчего-то появилась злая усмешка. Такая злая, что у меня в глазах защипало.

− Ни капли, − тихий ответ, почти шипение.

Я вскочила со стула и бросилась в комнату. Они где-то здесь, я точно помню. Где-то здесь…

Вернувшись обратно, я демонстративно потрясла бумагами перед лицом Эля, а потом швырнула их в печь, прямо на ещё тлеющие угли. Пергаментные страницы заалели и вспыхнули, отбрасывая отсветы пламени на лицо протектора, искажая его черты игрой теней.

− Теперь всё? – почти умоляюще спросила я. – Теперь мы сможем жить нормально? Я тебя отпускаю. Ты свободен. Ты ничего не должен мне.

Он покачал головой.

Медленно.

До жути медленно.

− Эти листочки не означают ничего.

Я осела на пол. Голова кружилась.

− А что означает?

Эль пожал плечами. Взгляд его снова был в никуда.

− Ты никогда меня не отпустишь по-настоящему, и я всегда буду должен тебе. Сначала была клятва протектора, которую я дал твоей матери. И я был обязан охранять тебя, несмотря на все твои выходки. Твои и твоих прихлебателей. Ты демонстративно отказалась от трона, разрушая клятву. Ты вообще любишь пафосные постановки, принцесса Дионы. Я тогда порвал грамоту барда, надеясь, что всё-таки стану свободным по-настоящему. Теперь же ты купила меня, в самом, что ни на есть, буквальном смысле. С потрохами, как говорится, − Эль снова зло усмехнулся, − и самое забавное, что ты очень довольна этим решением. Как же, ты облагодетельствовала меня, а теперь вот устроила это прекрасное шоу с сожжением. Браво, принцесса, браво!

Эль слегка склонил голову, пародируя полупоклон, а я… я не могла выдавить из себя ни слова.

− Мальчишкой я думал, что вся моя жизнь – сплошная несправедливость и жестокость. Причём в основном из-за тебя. Я вырос. Но ничего не изменилось. И не изменится. Ты можешь сжечь документы, можешь купить новые, но я всегда буду тебе чем-то обязан. И свободным мне не стать. Вот это и имеет значение… хозяйка.