Онлайн книга «Осень. Кофе. Акварель»
|
Губы коснулись моего уха, легко и невесомо. Ужасно опасно. Я вздрогнула. Роившиеся в животе янтарные бабочки вновь ожили, закрутили бешеный танец. Я сжала губы, чтобы сдержать стон, сдержать себя и не поддаться. Очень, очень хотелось. Прямо сейчас хотелось ответить, коснуться его губ, почувствовать на вкус, стереть эту хамскую усмешку… — Кхм, кхм. Молодые люди, уступите, пожалуйста, дорогу, будьте любезны. Я застонала. Тео легко, словно вальсируя, сделал шаг и мы оказались снаружи на веранде, под свистящим, не унявшимся ветром. На его раскрасневшемся лице горели Ультрамариновые глаза, почти вытесненные черными расширенными зрачками. Он дышал тяжело, совсем как я. Мимо вереницей прошли гости отеля. Вот уж кто не стеснялся глядеть на нас во все глаза — так это благородные старушки и их благоверные. — Наверное, не сейчас, Тео… — ответила я, спрятав глаза, уткнувшись в мысок сапог. — Мне нужно забрать у Симона кисточку, дописать портрет… — Где стоит твой мольберт? — голос с легкой хрипотцой выдавал внутреннее волнение. — На берегу. Ты увидишь, там стоит стульчик и кружка с кофе… — Я буду ждать тебя там, Лори. Поторопись. И напоследок он оставил на тыльной стороне ладони легкий поцелуй. Ушел не прощаясь, не оборачиваясь. Ветер трепал каштановые волосы, а он подставлял лицо ему и редким лучам пока еще теплого солнца. Ладонью я коснулась губ, сердце вновь взяло разбег. Что же это со мной… Симон, конечно же, отыскался в покоях мадам Тильмы. Она, казалось, ждала меня — диванный столик был накрыт на две персоны, рядом дымился чайник, изумительно пахло свежее печенье с черничным джемом. Я нерешительно остановилась у входа в комнату. — Мадам, прошу прощения, Симон утащил мою кисточку, вы не видели ее, случайно? — Вот эту? — весело спросила мадам Тильма с дивана, покрутив в руках мою кисть. — Да! Это она! — Проходи, Лори, угостись со мной чаем, — гостеприимно предложила мадам и принялась разливать чай по фарфоровым чашкам. Под ложечкой засосало. Я так хотела забрать поскорее кисточку и бежать на пляж к Тео, аж руки дрожали от ожидания и в предвкушении. Нужно было срочно придумать благовидный предлог для отказа и сбежать! — Мадам Тильма, я в грязной обуви — весь день писала картину на пляже, не хотелось бы наследить вам тут на дорогих коврах… — О, брось! — засмеялась хозяйка отеля, махнув рукой. — Или зря я держу горничных с магическими умениями? Поверь, они умеют справляться с любыми пятнами. Ну или ты просто можешь снять обувь у входа, моя дорогая. — Но там Тео, — выпалила я почти отчаянно и быстро прикрыла рот, поняв, что выдала себя. — Он ждет меня. — Не сахарный не развалится. Подождет, — хмыкнула мадам, состроив игривое выражение лица. — Проходи. У меня есть к тебе разговор. Пришлось разуваться. Когда я села рядом с хозяйкой отеля и взяла кусочек печенья, смириться с нескорой встречей с Тео стало немного легче. А мадам продолжала подбадривать: — Ты смотри, как бы ни засматривался на тебя твой Тео, а спуску ему не давай! Он хоть и хороший мальчик, но тоже бывает себе на уме. На выражении «твой Тео» я перестала жевать и подняла настороженный взгляд на мадам. Казавшееся до этого невероятно вкусным печенье стало колом в горле. Мадам Тильма продолжила хитро улыбаться: — Пусть теперь подождет тебя, попереживает, поотгадывает, что вредная старуха Тильма могла напеть тебе про него. |